Например, вот эта красивую парочка. Две фигуры вышли из парадного, смеясь. Элегантно одетые. Уверенные. Сука, эта та тварь. Я узнала ее. По походке. По ауре – гладкой, как масло, но с гнильцой внутри. Она не одна, опять в компании красавчика и очередной жертвы. Рядом с ними – третий силуэт. Поникший. Дрожащий. Аура – смятенный ужас, придавленный какой-то химией. Доза. Или просто сломленная воля.
Ярость. Горячая, алая волна ударила в виски. Твари. Красивые, ухоженные твари. – Лев, есть работа. Голос в рацию – сдавленный, но контролируемый. Я нашла ниточку и она едет в очередное логово, – сдерживаясь от гнева сообщила напарнику. Ниточка? Целая удавка.
– Принял, Али, – его ответ – мгновенный, как выстрел. – Прогреваю тачку, веди её. Через двадцать секунд заберу тебя. Двадцать секунд. Вечность и миг.
Быстро вскочив с лёжки, тело отозвалось одеревеневшими мышцами. Приняла очередную дозу пыли. Красный жар влился в жилы, проясняя сознание, затапливая ярость холодной концентрацией. Выпрыгнула в окно третьего этажа. Свободное падение. Ветер свистит в ушах. Укреплённые силой мышцы без проблем самортизировали удар о землю, колени мягко пружинят. Тренировки. Боль. Они окупились.
А через десять секунд меня нашёл наставник. Пикап - стальное чудовище, вырулило из тени как призрак. На ходу открывая дверь. Я успела заскочить, пока он снизил скорость. Захлопнула дверь. Защелкнулись замки. Устремляясь через дворы и межквартальные дороги за уезжающими тварями в людском обличье.
В салоне пахло маслом, порохом и его ледяным, нечеловеческим спокойствием. Я вцепилась в рукоятку над дверью, следя за удаляющимися огнями машины-цели. Ниточка. Логово. Скоро. Сердце билось ровно и сильно. Не от страха. От предвкушения охоты. Королева Червей вышла на тропу войны. И вели ее прицел и ярость, закованная в сталь самоконтроля.
***
Только сейчас я сообразила, что значит "водить" в Мешке. По-настоящему. Не просто давить на газ, а когда капли дождя размазываются по стеклу в бешеном ритме дворников, и свет фар выхватывает дорогу фрагментарно, как обрывки кошмара. Темнота, бетон, лужи – и снова темнота. Ехать приходилось параллельно чистенькому автомобилю Матильды, порой возвращаясь из тупичков по самую крышу в грязи. Грёбаные лабиринты из панельных коробок. Ведь здешние кварталы Леон знал только из примерных карт. Карт, нарисованных кровью и слухами. Не идеально.
Одно спасало: дьявольская парочка не спешила. Уверенные в своей безнаказанности. Идиоты. Поэтому мы всегда умудрялись держать объект в зоне сенсорики. Ее аура – гладкая, маслянистая уверенность. Его – холодная, отточенная эффективность. И между ними – слабый, дрожащий огонек страха девчонки. Мой компас в этом мраке.
– Сканируй радиоэфир постоянно, не спи. Голос Леона – ледяной душ. Девчонку скорее всего сбросят в домах, они не знают где убежище, – как всегда опытный рейдер вернул ясность мысли, погасив закипающую ненависть к мразям. Ненависть – плохой советчик. Она застит глаза. А мне нужна ясность. Для прицела. Для дела.
– Принято, работаю, – коротко и по делу. Долой лишние эмоции. Фильтруй. Слушай. Раз, два, три. Пусто. Статичный шипящий белый шум. Четыре, пять, шесть – опять тишина. Только дождь по крыше, рев мотора, и гул в ушах. Собраться. Фокус. Я их вижу. Четко. На удивление ровные ауры. Ни страха, ни ненависти. Только холодная уверенность. Настоящие профессионалы своего грязного дела. Ещё одни бизнесмены в этом суровом мире. Продают плоть. Покупают безнаказанность. Семь, восемь…
«А..а..пр..ом..» – выдала рация. Обрывки. Шифр. Контакт!
– Есть контакт, шифрованный сигнал, – Леон констатировал факт. – Сколько добра хорошего придётся загубить, – разочаровано протянул седой. "Добро хорошее"? Алая волна ярости кольнула под ребра. Он о них? О этих тварях?
– Набираю скорость, твоя задача взять парочку живыми. Повторяю, живыми. Они нужны для плана, – голос сенсея стал стальным.
Живыми. Слово обожгло. Они не заслуживают дышать. Но… план. Его план. Всегда план. – Приняла, – уверенно ответила ему, уже отстегивая ремень. Живыми так живыми. Но я сделаю так, чтобы они молили о смерти.