Выскакивая в ста метрах от остановившейся машины. Дождь хлестал по лицу. Холодный, очищающий. Из которой уже выволакивали заснувшую девицу. Безвольный тюфяк. Доза или удар? Неважно. Главное – она еще дышит.
Дома. Серые, оранжевые и зелёные. Грязные, облупленные гробы. Пятиэтажные, семиэтажные и даже одна высотка. Моя цель. На которую я и забиралась в бешенном темпе по пожарной лестнице после рывка в триста метров. Мускулы горели, легкие рвали грудь. Это на мне ещё не полный комплект «доспехов». Спасибо Леону за его фанатичное увлечение легкостью. Но допинг от мешка творит чудеса. Красная пыль – адреналин на стероидах. Жар в жилах, ясность в голове. Вот уже на пятый этаж я влетела, приводя в боевое состояние АУГ. Затвор с характерным чвяк – патрон в патроннике. Готово.
Кто-то ответит мне за мои мучения. Мысль пронеслась, горячая и черная. Тихо, спокойно и не заводись, иначе парочка упорхнёт. Дисциплина. Хладнокровие. Как сказал Дворф, когда, весело ухмыляясь, заставлял меня вещать со смехом про сатиновые трусы, которые я использую сейчас вместо нормального белья. "Запомни это чувство, так тебя разводят. А теперь живи с этим и больше не ведись". Его слова всплыли, как спасательный круг. Ледяное спокойствие подхватило меня. Ирония судьбы. Использовать их же уроки против них. Когда я вспомнила вежливые улыбки красавчиков. Маски. Под ними – гниль. Вот так-то лучше. Дыши ровно. Сердце – замедли. Палец на спуске – не дрожи. С меня пиво крафтеру. Мысленно. Позже. Крафтовое. Самое крепкое.
Фьють! Первая простая пуля ушла. Почти беззвучно. Успешно. Попадание. В плечо. Нелетальное. Как приказано. Улыбка сама вползла на лицо, когда Ангел схватился за простреленноую конечность. Его гладкая аура взорвалась шоком и болью. Прекрасное зрелище. Я спущу его на грешную землю. Медленно. Болезненно. По плану.
Цыганка оказалась не промах. Выскочив из авто, вдохнула пыль. Аура вспыхнула, готовясь к рывку. Скорость. Попробуй убеги. Фьють! Фьють! Два выстрела. Метко. Перебитая коленная чашечка не позволила ей воспользоваться преимуществами скорости. Она рухнула с тихим стоном. Тихие патроны с ускорением прекрасно справлялись с такими хитрожопыми тварями. Спасибо, Дворф. Твои "конфетки" работают.
Ещё три выстрела. Методично. Холодно. Противники уже не могут мне ответить. Перебитые плечевые суставы в количестве четырёх штук надёжнее наручников. А простреленные коленные чашечки – отличный аргумент против побега. Они корчились на мокром асфальте, тихо стеная. Ну и в целом – приятно. Очень. Видеть их боль. Их беспомощность. Микродоза возмездия.
– Здравствуй, Матильда, – улыбнулась сучке, подходя к машине. Ее глаза, полные боли и ярости, встретились с моими. – Ты была права. Насчет чего? Насчет того, что Мешок – ад? Или что я – монстр? – У меня всё хорошо и ждёт большое будущее. Будущее, где ты будешь петь, как канарейка. Закидывая её в машину на заднее сидение, туда же полетел и Ангел. Небрежно. Как мешки с мусором. Обоих связала. Туго. Больно. Пусть помнят. А то получу выволочку от наставника ещё за халатность. Его выволочки – отдельный вид искусства. Лучше не испытывать.
Стоя под дождем, глядя на затихших в багажнике тварей, я почувствовала не триумф, а... холодное удовлетворение. План работает. Ниточка поймана. Королева Червей отработала свой выстрел. И где-то глубоко, под слоями цинизма и ярости, шевельнулось крошечное облегчение: Девчонка жива. Пока.
***
Дальше события завертелись с катастрофической скоростью. Как всегда рядом с Леоном. План? Ха. План – это то, что разлетается вдребезги при первом же выстреле. Импровизация – наше всё. Началось всё с экстренной реанимации девушки, у которой оказалась аллергическая реакция на хлороформ. Она хрипела, синела, билась в судорогах на холодном полу гаража. Бедняга. Вырвалась из одной ловушки – чуть не сдохла в другой. Ирония Мешка.
Минус один Микс, который Леон без зазрения совести потратил на незнакомую девицу. Дорогая плата за чужую жизнь. «Как впрочим и на меня» – одёрнула себя от непонятного чувства ревности. Ревность? К этому полумертвому комку страха и хлороформа? Глупо, Алиса. Глупо и по-девчачьи. Он просто тратил ресурс. Как на инструмент. Как на патроны. Но почему тогда в груди этот мелкий, гадкий укол?