– А как вы домики делаете под дождём? Там же как-то нужно крепить и всё такое? – продолжила вникать от скуки я. Не то чтобы мне было искренне интересно, но слушать его монотонный голос о бетоне и кронштейнах было все же лучше, чем сосредотачиваться на вечном дожде и чувстве, что за следующим поворотом опять кто-то поджидает.
– Жилой сектор на сборных деталях. Кронштейны крепления образуют внешний каркас, потом добавляем внутренний по тому же принципу, обшиваем системными досками из разобранных маленьких объектов и прокладываем внутренний слой теплоизоляцией. Пол из бетонных плит, окна тоже система, – равнодушно хвалился Леон. "Системные доски". Я представляла себе: разбираешь старый сарай, а доски сами стремятся сложиться в аккуратный штабель, готовые к новой жизни. Странно. – Плюс всё по мелочи, итого всего тридцать семь процентов обычных материалов в доме. Даже проводка системная.
Системная проводка. Это значило, что если ее порвет взрывом, она, как живая, попытается срастись обратно? Мысль была одновременно жуткой и завораживающей.
– И таких три на семью? – проверяла свою память. Три дома? Да...
– Да, – сообщил он ровно. – Девяносто всего. Для поддержания системного эффекта жить можно не более трёх - четырёх дней в одном доме. Двухкомнатный, с кухней и сухим туалетом. Квадратов сорок пять. – Сорок пять квадратов. Я мысленно прикидывала. Маленько. Тесновато. Но… крыша. Стены. Туалет. В Мешке это было роскошью, сравнимой разве что с теплым душем. – Однотипные проекты, – добавил он, словно читая мои мысли о тесноте. – Эффективно, быстро, надежно.
И безлико, – подумала я, но не сказала вслух. Какая разница, безлико или нет, если это дает шанс не умереть под дождем или в зубах твари?
– Ты внимательней слушала бы, ты же Геймер теперь. Между прочим, мой официальный напарник и заместитель оперативной группы поселения. Нашего поселения.
Фраза повисла в воздухе, тяжелая, как бетонная плита. "Официальный напарник". "Заместитель". Звучало так… легитимно. Не "орудие", не "сенсор", не "Королева Червей". Должность. С бумагами, наверное. Ирония. После мешков с головами и снайперских дуэлей – бумажки. Но в его тоне не было насмешки. Была констатация факта. Еще один инструмент в его арсенале – административный. И я вписана в эту схему. Его схему.
Это было… унизительно. И одновременно странно. После перестрелок и выслеживания – таскать балки. Но Леон, как всегда, видел пользу. "Тренировка концентрации под нагрузкой", – сказал он. А по-простому: пока бригада спала после ночного рейса, он ставил меня к лебедке, с дозой красной пыли.
Жар разливался по жилам, знакомый и вселяющий тревогу. Сила. Грубая, необузданная. Но теперь ее нужно было направить не на рывок в укрытие или удар ножом, а на… плавное вращение рукояти лебедки. Тяжелая металлическая балка, которую шестеро мужиков еле катили, под моими руками (под действием пыли) становилась… управляемой. Не легкой. Нет. Она все так же давила массой, сопротивлялась. Но я чувствовала каждое волокно в мышцах, каждую каплю пыли в крови, направленную на то, чтобы победить эту тяжесть. Руки крутили рукоять, трос натягивался с противным скрипом, балка отрывалась от земли, медленно, сантиметр за сантиметром. Мир сужался до жжения в мышцах, гула пыли в ушах и холодного взгляда Леона, наблюдающего за процессом. Это была не работа. Это была борьба. Борьба с материалом, с гравитацией, с самой собой, с этой чужой силой, бушующей внутри. А потом – откат. Когда пыль выдыхалась. Дрожь в перетруженных руках. Пустота. И понимание, что я только что в одиночку сделала работу бригады. Эффективно. Как всегда.
"Дома" росли как грибы после дождя. Ровные ряды серых коробок под вечно хмурым небом. Сорок пять квадратов. Я заходила в один, когда бригада ушла на обед. Пустота. Холодный бетонный пол, голые стены из тех самых "системных" панелей, которые выглядели… слишком идеально ровными, слишком новыми для этого мира. Пахло сыростью бетона, пылью и чем-то еще… химически-острым, возможно, от изоляции или клея. Ничего уютного. Ничего домашнего. Просто коробка. Убежище.
Но стоя там, среди голых стен, я вдруг представила: стол. Скатерть. Мистер Льюис на полке. Запах настоящей еды, а не тушенки. Окно – не бойница, а просто окно, в которое смотришь, не ожидая выстрела. Сорок пять квадратов тишины. Без страха. Без необходимости сканировать ауры каждую секунду.