Портер Генри
Эмпайр-стейт (Роберт Харланд №2)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Пассажир по имени Казуто прибыл в иммиграционный зал третьего терминала аэропорта Хитроу ранним утром, имея при себе плащ и небольшую сумку через плечо. Он встал в одну из очередей в секторе для пассажиров не из Евросоюза. Спокойно оглядевшись, американец зарегистрировал двух полицейских в форме с автоматами «Хеклер» и «Кох» у дальнего конца иммиграционной стойки, а затем группу мужчин, которые явно обыскивали очереди пассажиров, собиравшихся въехать в Соединенное Королевство в тот ошеломляюще холодный майский день.
Ларри Казуто, в действительности вице-адмирал Ральф Норквист, догадался, что они ищут его, и заметил на их лицах тревогу. Это заинтересовало его, поскольку они не могли знать, каким рейсом он летит. Его расписание держалось в секрете даже от жены и секретарши, которые знали лишь, что он пробудет в Европе какое-то время, а не день его приезда или встречу с британским премьер-министром и руководителями его разведки.
Специальный советник президента по вопросам безопасности решил, что в данный момент не будет давать о себе знать. Вместо этого он поступил так, как легко дается мужчине средних лет с брюшком и лёгкой академической сутулостью: смешался с толпой и благосклонно посмотрел на очередь, выстраивающуюся за ним. Он взглянул на камеры видеонаблюдения, но ни одна из них не была направлена на него, и было ясно, что они не снимают поток пассажиров в иммиграционном зале. Перед ним женщина лет сорока – богатая на вид и привлекательная на свой дерзкий лад – пыталась переключить телефон с американского на европейский стандарт, держа в руках несколько предметов ручной клади. Он наклонился к ней, чтобы спросить, может ли он чем-то помочь, и, когда она ответила, выронила зажатый в зубах открытый паспорт. Он поднял его и вернул ей, заметив полукруглый след от помады на одной из страниц. «Вы сами себе поставили визовый штамп», – любезно сказал он.
Женщина улыбнулась. Когда она брала паспорт, одна из бамбуковых ручек большого гобеленового мешка выскользнула из её рук, и содержимое вывалилось на пол. Он присел и снова помог ей. Пока она сгребала всё обратно в мешок со скоростью крупье, он осмотрел её и…
Интересно, не померещилось ли ему намерение, мелькнувшее в её глазах? Она встала, горячо поблагодарила его, и они вместе подошли к столу, где он специально заглянул ей через плечо, чтобы проверить, совпадают ли имя в паспорте с инициалами на серебряной зажигалке, которую он поднял с пола. Это было для него второй натурой, и ему показалось странным и, почти наверняка, важным, что они не совпадали, даже имя и инициал.
К этому времени люди по ту сторону ограждения уже заметили его.
Норквист узнал одного из них: Питера Чемберса с шершавым лицом, высокопоставленного бюрократа из МИ-5, с которым он познакомился восемнадцать месяцев назад.
«Боюсь, у нас чрезвычайная ситуация, адмирал», — сказал Чемберс. «Мы сопроводим вас в Лондон». Он указал на человека, подошедшего к нему сзади. «Это сержант Ллевеллин из Особого отдела столичной полиции. Он…»
Прежде чем Чемберс успел что-либо сказать, Норквист прижал два пальца к груди, а затем ткнул ими в сторону женщины, которая теперь спускалась по эскалатору в зал выдачи багажа, перекинув сумки через плечо и поднеся к уху маленький золотистый мобильный телефон. «Можете её осмотреть? В паспорте указано, что её зовут Раффаэлла Кляйн, но на зажигалке у неё инициалы ER. Похоже, она специально всё бросила. Это может помочь», — сказал он, протягивая Чемберсу кусочек пластика, который женщина не успела подобрать, и который он, естественно, схватил.
Это была SIM-карта ее американского оператора связи, и она могла бы рассказать им все, что им нужно было знать.
«Мы сразу же приступим к делу», — сказал Чемберс. Он подозвал худощавого, небрежно одетого мужчину, стоявшего позади двух вооружённых полицейских, и передал ему карточку. «Попросите таможню обыскать её и установить за ней наблюдение». Он обернулся. «Если вы не возражаете, сэр, мы немного торопимся. Ваш багаж уже отнесли в машину. Я всё объясню, когда мы выедем. Нам действительно пора, сэр».
«Если багаж у вас, значит, вы знаете имя, под которым я путешествовал».
«В этом-то и суть, сэр. Ваша безопасность была скомпрометирована».
Они направились к двери сбоку зала, которая открылась изнутри при их приближении, и прошли по коридору, проходившему через почти пустые кабинеты. Здесь к ним присоединились двое полицейских в анораках и рабочих брюках, и группа из более чем дюжины человек спустилась по трем пролетам металлической лестницы.