Но наконец все, кроме двоих, отошли. Мужчину повели вперёд и без дальнейших колебаний запихнули в дымоход. Илли бросился к отверстию и, как видно, тыкал и тыкал в тело шестом. Затем туда бросили пару автомобильных покрышек. Они мгновенно загорелись, изрыгнув в ночь столб дыма и искр. Не оглядываясь, компания спустилась к машинам, подъехала к ним и остановилась. Из них вышел мужчина, которого она раньше не видела. Ему было под сорок, он был одет по-вечернему: лёгкая спортивная куртка, тонкая рубашка-поло и хорошо скроенные брюки. Он снял куртку, накинул её на плечи и быстрым шлепком отряхнул руки.
«Вы сами решили быть здесь сегодня вечером», — сказал мужчина. Его английский был безупречен, а манеры напоминали о поле для игры в поло. «Вы шпионили, а со шпионами иногда случаются неприятные вещи, как вы, без сомнения, знаете».
Херрик был настолько потрясён, что не мог говорить. «Зачем ты его убил?» — спросила она. «И вот так?»
«Нам не нужен этот мерзкий террорист. Он не ответил на наши вопросы. Мы дали ему шанс, как вы видели сегодня днём. Сколько людей получили ожоги и были искалечены действиями таких людей, как Хан? Спросите себя об этом, прежде чем судить нас. Мы верим в решительные решения здесь, в Албании».
«Сжигание людей заживо, — тихо сказала она, — это не выход ни на одной войне».
«У вас есть английская фраза, не так ли, мисс Херрик? Если вы не можете выносить жар огня… ну, я уверен, вы её знаете». Он тихонько усмехнулся, вынул из кармана небольшой блокнот и поднёс его к фарам ведущей машины. «Ваш адрес в Лондоне и телефон…»
Здесь написан номер, и этот принадлежит вашему отцу, старому герою войны, насколько я понимаю. Он живёт в Шотландии, в местечке под названием Хоуплоу – красивое название.
И у него там есть служанка по имени миссис Маккензи. Видишь ли, ты для меня не загадка, Айсис Херрик.
Она покачала головой. «Кто ты?»
«Меня зовут Маренглен». Он помолчал, вытащил из кармана брюк сложенный платок и поднёс его к носу. «Видите ли, мы, албанцы, много лет были заперты в этой стране, поэтому после падения коммунистов у нас появилась тяга к путешествиям. Многие албанцы уехали и основали предприятия по всему миру. В некоторых случаях, к сожалению, это не встретило одобрения властей. Однако в Лондоне мои соотечественники не столкнулись с серьезным сопротивлением и смогли добиться успеха во многих различных областях. Возможно, вы знакомы с тем, как они захватили некоторые предприятия в Сохо, но у них есть и множество других трюков в рукаве. Один из них — заказные убийства».
Он вернул платок в карман и щёлкнул пальцами. Охранник, который первым её задержал, протянул ему сигарету и закурил. «Итак…»
Он выпустил дым уголком рта: «Позволь Маренглену сказать тебе, что если ты расскажешь в своём отчёте в Лондон хоть слово о том, что видел, я прикажу убить тебя, твоего отца и его верного слугу. Естественно, эти контракты будут заключены в порядке, который причинит максимум боли. Однако, если ты считаешь, что не можешь гарантировать мне своё молчание сейчас, то не вижу причин, почему бы нам не продвинуться немного вперёд. Ты встречался с Илли. Я полагаю, Илли девственник, по крайней мере, с людьми, хотя этого нельзя сказать об овцах и козах. Мы можем оставить тебя с Илли, он сможет насладиться тобой, а потом ты исчезнешь. Думаю, ты можешь представить, что это будет несчастливым концом».
Она кивнула.
«Так почему бы вам не вернуться в «Байрон» и не подготовиться к отъезду с албанской земли, скажем, в течение тридцати шести часов? Это даст вам время отправить убедительный отчёт о том, что вам предоставили доступ к заключённому Хану, и что он был совершенно неразговорчив и не желал сотрудничать. Ах да, ещё кое-что. Возьмите с собой Роберта Харланда. Не вижу смысла в его пребывании после вашего отъезда». Он не очень любезно улыбнулся и прошёл несколько шагов до машины.
Державшие её мужчины отпустили её и побежали к машинам. Когда одна из дверей открылась, она, кажется, мельком увидела Гиббонса. Через несколько секунд кортеж тронулся с места и тронулся с места. Она повернулась и пошла к «Мерседесу» Башкина, задыхаясь от запаха Долины Огня.