— Да, по крайней мере, по человеческим меркам. Лирен не позволила обследовать себя или Джеффри, поэтому нам пришлось использовать доступные нам в то время инструменты измерения, — Вульриц сложил руки, — Что подводит нас к необходимости Эмпата. По сути, просто свидетель, подотчетное лицо, подтверждающее или не подтверждающее процессы в работе аберранта.
— Он был первым испытуемым в вашей программе, верно? — продолжила она вкрадчиво интересоваться.
— Так точно. Комитету по надзору не терпится узнать, что из этого выйдет. Возможность убрать нежелательных лиц, уклонившихся от судебного преследования, в то же время контролируя нестабильные элементы общества, вызвала настоящий ажиотаж, — ответил мужчина, искрясь неприкрытым восторгом, кто-то поистине гордился своим детищем, — Конечно, есть и другие кандидаты, Пиерс лишь в начале списка.
— Все они одного толка? — снова спросила она.
— Нет, — тут же заверил ее профессор, улыбаясь, — Пиерс невообразимо силён, в его поведение есть откровенные звериные повадки, и мы выявили некоторые схожести со стайными животными, предположительно, волки. Но у нас есть и совсем уникальные образцы — аберрант, вырабатывающий парализующий яд, как вам такое? А еще один, может предсказать смерть неподалёку.
— Насколько неподалёку? — уточнила Сиеста.
— В пределах города, а иногда и за ним, — с гордостью отозвался профессор, — На роли «Палача» не только аберранты, есть и парочка выдающихся генетически чистых людей.
— Что-то же делает их в вашей программе палачами? — прозорливо уточнила девушка.
— Это новые экспериментальные образцы. Мы смогли создать на основе крови аберрантов сыворотку, обещающую простым людям колоссальные изменения. Пока не знаем, как убрать побочные эффекты, воздействующие на психику подопытного.
— А их Эмпаты? — наконец перешла она к главному, — Как все происходит?
— Ах да. Мы собираем доказательства, проводим предварительное расследование, а затем дело передается подходящей паре. Эмпату и Палачу. Как только мы убедимся в вине подозреваемого, Эмпат санкционирует операцию и подтвердит подходящее наказание, — Вульриц улыбнулся, — Конечно, многие из этих вопросов были рассмотрены на курсах.
— Да, но учебу не сравнить с реальностью, — отозвалась со вздохом Сиеста.
— Конечно, — не стал спорить мужчина.
— Что случилось с первым Эмпатом Пиерса? Я пыталась найти отчет, но…
— Брунски стал несчастной жертвой административной ошибки, — отрезал Вульриц, и у Сиесты появилось ощущение, что эта тема под запретом, — Итак, вы заняли первое место по оценкам среди остальных и получили высокие рекомендации. Могу я спросить, что именно вас заинтересовало в Программе Правосудия?
— Мой отец был шерифом округа, в котором я выросла. К сожалению, это было до того, как Программа Правосудия получила широкое распространение. Он увлекся делом, которое оказалось намного серьезнее, чем он ожидал. И был убит. Был убит кем-то, возомнившим себя выше закона. Их оправдали. Не было никакого законного способа установить торжество справедливости, им всё сошло с рук. Это вызвало у меня желание убедиться, что подобное больше не повторится, — сказала Сиеста, приводя приемлемую версию своих ужасающих переживаний. Она рассказывала вариации одной и той же истории на протяжении всего своего обучения, избегая быть вовлеченной в обсуждение душераздирающих деталей.
— А ваша мать? Насколько я понял, она умерла, когда вы были ребенком. Вам, должно быть, было тяжело остаться сиротой, — вряд ли мужчина пытался уколоть ее словами намеренно, но в его глазах загорелся огонек любопытства, от которого Сиесту слегка затошнило. Казалось, что этому человеку доставляет удовольствие слышать все это.
— Меня забрала подруга семьи. Конечно, это было трудное время, но оно пошло мне на пользу, вдохновило меня на желание что-то изменить, — ответила она, совсем так как заучивала за десятки вот таких неосторожных любопытствующих вопросов.
— Очень хорошо, — отозвался Вульриц, когда стало очевидно, что Сайлс не собирается делиться подробностями, — Думаю, вы подходящий вариант для Хейла, только будьте начеку, приходите в подходящий момент. В настоящее время для вас нет дела, поэтому мы организуем знакомство и дадим вам двоим время узнать друг друга получше. Ну, насколько это возможно. Он довольно своеобразный индивидуум. Вы поймёте меня, когда впервые встретитесь с ним. Не могу сказать большего, боюсь, что испугаетесь и убежите.
— Звучит многообещающе, — протянула задумчиво Сиеста, поняв, что фактически собеседование окончено. Она встала и потянулась через весь стол, чтобы пожать профессору руку, — Спасибо за эту возможность, сэр.