— Я пришел извиниться.
— Так чего же ты медлишь? — Я вздернула бровь.
Мужское лицо сконфузилось.
— Даму не красят плохие манеры, — с усмешкой произнес он.
— Не пристало джентльменам указывать на недостатки леди.
— Настоящие леди не колотят незнакомцев.
— От чего же незнакомец погрузился в дрожь?
Сконфузившись, Эдди закусил щеку. Минутная перепалка выпустила остатки неловкости встречи. Он пригладил свои взъерошенные волосы и вновь обратил внимание на меня.
— Извини, что чуть не сбил тебя.
Мужская рука бережно легла на стойку, оставляя за собой миниатюрную коробочку с цифровым аппаратом.
— Как и обещал.
— К чему он мне без моих снимков?
— Ах да, карта памяти.
Следом на коробочке молниеносно оказалась маленькая карта.
Я тут же испытала облегчение. Было приятно осознавать, что Эдди позаботился о том, чтобы сохранить важную составляющую любого фотоаппарата. Он стоял прямо, словно офицер. Непреступная скала, эмоции которой выдавали мимолетные движения. Всматриваясь в легкую дрожь в его руках, я отметила, что лицо Эдди казалось совершенно невозмутимым. Вдохнув пряный аромат, я вытянула пальцы вдоль тела. Янтарно-желтый луч сформировался в золотую дымку. Извиваясь по помещению, она достигла мужского силуэта. Представляя, как кончики пальцев касаются вибрирующего потока, я ощутила трепет, легкое волнение и успокаивающее тепло. Мое тело на миг погрузилось в парное молоко. Брови сошлись на переносице. Может, вчерашнее сожаление было присуще мне, нежели мужчине?
— Я не стану спрашивать, как ты узнал, что я здесь работаю.
— Пожалуй, это логично.
— Знаешь мое имя?
— Милую даму зовут Фелистес?
— Ты ведь шутишь, верно?
— Конечно.
— Не очень оригинально.
— И все же, твои губы тронула улыбка.
И в правду, ему удалось на толику рассмешить меня. Но одна мысль совершенно не давала покоя. Мне хотелось понять, почему вчера мое сердце заныло от боли в присутствии Эдди. Если спрошу напрямую, буду казаться странной. Парень, не подскажешь, почему рядом с тобой мое сердце замерло? Кроме неистового спокойствия и тонкого аромата древесных духов, я ничего не ощущала.
— Ты пришел лишь принести мне фотоаппарат?
— Хотел поболтать.
— С чего бы?
— Ты просто интересна мне. — Он пожал плечами.
— Да неужели, — произнесла я с недоумением.
— Я могу проводить тебя? — Эдди произнес это так робко, не обладая смелостью сказать мне это в лицо.
Я опешила. Эдди так вымолвил этот вопрос, словно я была его священником, а прямо сейчас мы находимся на исповеди. Забавно, как я за пару минут нашего общения соскучилась по своему «дару», ведь я никак не могла прочесть его. Интерес с каждой секунды поджигал мое нутро. Стало тяжело разобрать: мне интересен он сам или же его увлеченность мной.
— К чему такая любезность?
— Хочу лучше узнать тебя.
Промолчав минуту, я все-таки сдалась.
— Ладно, подожди снаружи. Мне нужно все выключить.
Юноша не ответил, лишь послушно кивнул и с задумчивым взглядом вышел из магазина.
Расставляя по местам фолианты, что были раскиданы по разным полкам покупателями, я задумалась. А не слишком ли опасно идти с незнакомцем до дома? Может быть, но буйствующий огонь интереса перевешивал в схватке за рациональность. Взгляд метнулся к коробочке с новым фотоаппаратом. Меня умилило, что он был практически точно таким же, каким был ранее. Уважительный и заботливый поступок мог ли принадлежать нехорошему парню? Свет от лампы мигнул в подтверждение моим мыслям.
Я вышла из магазина и принялась запирать дверь, все еще витая в своих мыслях. Эдди стоял позади, пристально разглядывая звездное небо. Как только он обернулся, чтобы взглянуть на меня я ощутила осуждение.
— Ничего теплее у тебя не нашлось? — Недовольно прошипел Эдди.
— Мне не холодно, — я пыталась придать своему голосу хоть немного мягкости.
Почти всю дорогу мы шли в молчании. Эдди изредка поглядывал на меня в надежде, что я первая начну разговор. Мои же мысли занимали все те же вопросы.
Мы вышли на аллею. От неловкости ситуации я все же первая подала голос:
— Так тогда в машине с тобой были брат и сестра?
— Да. Близнецы Эйлин и Джон, — Эдди тут же оживился и обратил на меня взор. — Наверняка они успели наговорить про меня глупостей.
— Эйлин сказала, что ты мазохист.
— Как грубо.
— Она соврала?
Он на секунду задумался. Меня удивило, насколько Эдди всерьез воспринял вопрос.