Прикрывая глаза, мы взялись за руки. Темнота исчезла. Я оказалась посреди кабинета в окружении красной мебели. Повернув голову, увидела отражение юной Эйлин. Щеки горели. Глаза опухли.
— Я хочу знать правду! — Воскликнул Теодор.
Я посмотрел него, чувствуя, как подкашиваются ноги. Грудь сдавило. Дыхание стало сбивчивым, неглубоким. Внутри разгорелась паника. Я оторвала руку и отскочила в угол комнаты.
— Какого черта?!
— Прости меня! Старалась успокоиться и не возвращаться в это видение! — виновато воскликнула Эйлин.
— Дыши спокойнее! Фелисити, сосредоточься. — Скомандовал Джон, приближаясь ко мне
— Почему я вижу тоже, что и она?!
— Фелисити, прошу!
— Нет, я не могу! Это слишком тяжело.
Он присел ко мне на корточки и вытянул руку. Помешкав, я взялась за его ладонь. Джон, сохраняя сдержанность, смотрел прямо мне в глаза. Страх проник в его кровоток, царапал стенки желудка, сбивал ровный ритм сердца. На белом лбу выступила вена.
— Лучше?
— Немного, но…
— Эйлин способна передавать свои видения. Точно так же, как и ты способна влиять на настроение окружающих. Твой дар лишь усиливает восприятие.
— Это невыносимо больно
— Это уже произошло, Фел. Все не по-настоящему. — Он провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.
Прилагая огромное количество усилий, у меня вышло успокоить разум. Я вернулась на прежнее место и лишь одним пальцем коснулась ледяной кожи Эйлин. Игнорируя возникшие видения, я рыскала в своем сознании, пытаясь найти то, что явно не хотело быть найденным. В глубине сознания, подобно тихому скрежету, затаилась мучительная эмоция. Громко втянув носом воздух, я обратила на чувство свое внимание. Тот час все звуки канули, а тело погрузилось во тьму.
Резко открыв глаза, я обомлела от вида ярко зеленой лужайки. Лучи света облизывали кожу. Мягкий ветер коснулся моих плеч и разнес по спине распустившиеся локоны волос. Я с облегчением вдохнула сладко-свежий аромат. Мне все же удалось попасть в утерянное воспоминание. События прошлого, что были давно утрачены моим сознанием.
Я вздрогнула от внезапного прикосновения рук. Кто-то уткнулся носом в мои волосы и шумно вздохнул.
— Фел? Все в порядке?
Я вздрогнула, увидев лицо Эдди. Его карие глаза искрились в лучах солнца. Подростковые, наивные и добрые глаза, излучающие любовь.
— Да. Засмотрелась на пейзаж.
Он обвел меня подозрительным взглядом.
— Все-таки боишься? Ты ведь знаешь, что я не позволю кому-либо тронуть тебя. — Он приподнял мое лицо за подбородок. — Поняла?
В ответ я лишь кивнула, медленно отводя взгляд.
— Эдди?
— Да?
— Почему ты сделал это?
— О чем ты?
— Ты убил меня.
Мужской ошеломленный взгляд уставился в пустоту. Ветер усилился. Его сильнейшие потоки взволновали зелень, заставляя ту рассыпаться и обращаться в прах. С оглушащчм криком Эдди исчез. Развеялся подобно песочному замку на ветру. Я обняла себя за плечи, старясь подавить крик ужаса.
«— Мисс Фелисити, я лишь могу предложить вам увеличить дозу антидепрессантов. Ваши галлюцинации могут быть связаны с внезапной утратой родственника.»
Внезапный голос психиатра застал врасплох. Я мотала головой, стараясь найти источник звука.
«— Милая, тебе нужно продолжать учебу. Нельзя вечность утопать в меланхолии. Ты губишь себя.»
— Папа… — шепотом произнесла я.
«— Дом в этой глуши не прибавит утешения, милая. Я готов помочь тебе, если ты все же выберешь более подходящий вариант.»
«— Убирайся! Чтобы я больше не слышал о тебе и твоем идиотском дружке! — кричал бывший начальник».
— Хватит! — прокричала я, возникшим из ниоткуда голосам.
Шум постепенно стих. Истерика подкатывала к самому горлу. Это нереально. Все здесь лишь плод моего воображения. Затянувшееся тишина давила на голову. Я упала на колени и зарыла пальцы в волосы. Сжала их у корней.
— Я не понимаю! Как мне найти нужную эмоцию в этой пустоши! — Закричала я.
Я занесла руку и со всей силы хлестнула ладонью по своей щеке. В ушах пронесся звон. В глазах мелькнула рябь. Нельзя вновь позволять себе бежать. Позволять себе потакать слабости.
— Да соберись ты уже, тряпка, — проговорила себе под нос.
От возникшей мысли, я невольно приоткрыла рот. На протяжении многих лет я из-за всех сил убеждала себя в своей непоколебимой воле и силе, в то время как позволяла своей жизни рушиться. Я могла поступить в другой университет благодаря маминым деньгам. Могла найти хорошую работу. Могла найти силы вытащить себя из той ямы, которую постепенно рыла своими же руками. Но я позволяла течь удаче сквозь мои пальцы, дабы жалеть себя было гораздо проще. Уныние и есть та эмоция, которую я всячески прятала в себе. Я зажмурила глаза, тяжело выдохнула. Кончики пальцев кольнуло. Щека горела. Я открыла глаза.