***
(Нора убила Эйлин)
— Эйлин, ты слушаешь?
Альбиноска беспристрастно глядела в окно. Кроны деревьев наклонялись под сильным ветром, разгоняющим пыль и листья. Она тяжело вздохнула и кротко кивнула.
— Конечно.
Кабинет окутал терпкий аромат горячего чая и мелиссы. Джон , закинув ногу на ногу, сидел на диване и медленно потягивал чай из фарфоровой кружки. Его рубашка отглажена. Черные туфли отполированы. Все пуговицы застегнуты, а на шее висел черный галстук. Все это время он не сводил с нее взгляда.
— Отец каждый вечер будет проверять тебя. Он весьма озадачен твоей осведомленностью по-поводу ритуала. Ты должна как можно быстрее поделиться с ним сама, что увидела все благодаря видениям.
— Говоришь, дар убеждения?
— Именно. Он способен заставить тебя забыть о любых вещах.
— Поэтому я не помню о той девушке? И почему мы должны убить ее?
— Ты предложила этот вариант сразу, как тебя посетило видение с ней. Ее мать работала на нашего отца. Я нашел ее отчеты и они ошеломляющие. Маргарет было достаточно одной встречи, чтобы найти слабые стороны собеседника. Эйлин, Фелисити точно унаследует ее дар эмпатии.
— Но если отец узнает?
— Постарайся в этот раз вызвать меньше подозрений.
— Предлагаешь врать ему?
Он методично помешал давно растаявший сахар в кружке.
— Я не уверен в этом, но… — После случая с Фелисити, отец не назначал встреч более двух недель.
— Случай, когда отец впервые стер нам память?
— Именно. У нас нет доказательств, но могу предположить, что у дара есть лимит. В таком случае, он может быть вымотан и в лишний раз отец не станет проверять тебя, если на то не будет веских причин.
— Ты ставишь меня в довольно опасное положение, Джон.
— Я бы очень хотел этого избежать. Но будь на твоем месте я, то последствия будут гораздо хуже. Ты нужна ему.
Эйлин с тяжестью вздохнула. Ее пальцы коснулись края горячей кружки, а затем резко отпрянули.
— Та девушка… Она нравилась тебе?
— Тяжело точно сказать. Прошло достаточно времени с последней встречи.
— И все же. Тебе не жаль убивать ее?
— Как бы то ни было, это необходимая жертва. В первую очередь для нее же самой.
— А что же с Эдди? Ты уточнил, что несмотря на забытые воспоминания, его сердце екнет рядом с ней. Как мы уговорим его совершить это?
— Солги. Объясни ему, что этот выбор необходим. Поставь его в безвыходное положение.
— И чем же мы лучше отца в таком случае?
— Мы никогда не были лучше, Эйлин. Мы выжили, благодаря черствости. — Он резко поставил кружку на поднос.
После утомительного разговора с Джоном, Эйлин позавтракала в одиночестве, а после направилась в душ. Сидя в ванной, она обняла свои колени. На слезы совершенно не было сил. Девушка лишь наблюдала, как вода стремительно утекала в слив. Вслушиваясь, как крупные капли бьют по ее спине, альбиноска намотала прядь белых волос на свой палец. В ее голове повторялась одна и та же мысль. Стоит ли их свобода чужой жизни? Взвешивая все и анализируя каждый исход, Эйлин не заметила, как прядь волос осталась у нее в ладони.
Выйдя из ванны, она отжала волосы полотенцем. Открыла дверцу тумбочки. Ее рука потянулась к фену, как тут же взгляд зацепился за яркую крышку баночки с медикаментами. Прибывая в замешательстве, Эйлин вытащила ее и повернула этикеткой к себе. По телу пробежала дрожь. Это были крайне сильные транквилизаторы, имеющую однозначно неприятное побочное действие. Нестабильную работу мозга. Лекарства, что были способны помочь справляться с тяжелой депрессией, наверняка могли блокировать обретенный дар. Эйлин выхватила ровно две таблетки и спрятала их в карман своих брюк. Стоит проверить свою теорию.
К обеду Эйлин уже сидела за рабочим столом и нервно стучала ручкой по листам бумаги. Волосы строго зализаны в пучок. На лице плотный слой косметики. Ей предстояло заполнить очередные документы уже к ужину. Одни и те же вопросы от отца утруждали. С кем будет плодотворное сотрудничество. В какие акции стоит вложиться. Она облокотилась на спинку кресла и подняла голову к потолку. Зрачки исчезли, дыхание замедлилось. На лбу выступила вена. Вместо видений, девушку преследовала лишь темнота. Ничего не изменилось со вчерашнего дня. Минуту спустя, Эйлин закашлялась и уронила голову на стол.
— Говоришь, у дара есть лимит, — она горько усмехнулась.
Эйлин осознала, что отец не был слеп к ее усталости. Он знал, чем обернется постоянное использование дара. Он знал, какого это выплевывать легкие из-за истощения и проводить бессонные ночи из-за сильных мигреней.