Дверь медленно закрылась, а за ней раздались крики о помощи. Мольба. Уговоры. Крик отчаяния и страха. На руках Норы появилась еще одна кровь.
Покинув комнату, женщина вздрогнула от испуганного взгляда Джона.
— Что с Эйлин? — Нервно выплюнул он.
— Иди в кровать, — твердо сказала она.
Окунувшись в озеро с кувшинками, она подняла со дна новый бутон лотоса. Цветок, что дал Эйлин еще одну жизнь. Жизнь полную боли и отчаяния.
Когда Фелисити впервые появилась в их доме, у Норы закралась надежда. Эта маленькая девочка могла принести толику радости каждому из детей. Счастье быстро сменилась всепоглощающей ненавистью.
Нора приложила все усилия, чтобы не перейти с быстрого шага на бег. Она вломилась в комнату Джона и взглянула на него башенным взглядом. От медикаментов кружилась голова.
— Ты хотел знать, что случилось с твоей сестрой?
Он растерялся, но тут же вскочил с дивана.
— Если я все расскажу тебе, поклянись, что сделаешь так, как я скажу.
— Я готов.
— Это будет сложно. Я попрошу тебя лгать.
— В приюте лишь ложь помогает выжить.
— Тебе придется писать Джон. Очень много писать.
Ликуя, Нора покинула комнату приемного сына. Наконец, ей удалось внести что-то светлое в этот безграничный мрак.
Рози стала лучиком света во взаимоотношениях с мужем. Кроха любви, которой он смог поделиться в благодарность за наследие. Нора наслаждалась тем мгновением, которого больше наступить не могло. Она не знала, хотел ли муж еще одного ребенка, быть может ему было и вовсе наплевать. Либо, как хотелось верить Норе, это было единственное счастье, которое Тед мог подарить жене. Его чувства всегда были для нее загадкой. Любил ли он ее когда-то? Хотел ли создать с ней крепкую дружную семью наперекор тяжелым чувствам? Копаться в этом было так же больно, как умываться битым стеклом. Поэтому Нора старалась наслаждаться хотя бы крохами внимания.
До тех пор, пока впервые не увидела разбитого сына в дверном проеме.
— Эйлин сказала, что ты можешь помочь, — с горечью в сердце вымолвил сын.
Нора тут же подскочила с кровати в порыве утешить Эдди в своих объятиях. Но тут же остановилась, боясь спугнуть его. Сын уже очень давно избегал ее.
— Что такое, солнышко? — Мягко протянула она, жестом приглашая сына войти.
— Эйлин хотела, чтобы я попросил тебя лично, — пробормотал Эдди, опуская глаза в пол.
Нора лишь безмолвно кивнула. Новая жертва, чья кровь вновь запятнает руки. Вот она, плата глупой женщины за свою безграничную любовь.
***
Отпрянув от холодного тела я оглянулась. Оленя уже не было. Тело с трудом выносило эмоциональное напряжение. Во рту появился привкус железа. Я провела языком по губам, а после скривила лицо. Привкус чужих мыслей жег язык.
Вернувшись на место преступления я вновь оглядела подбитую машину, Эдди и свой труп. За все время моего отсутствия ничего не изменилось. Вторая приоткрытая дверь лишь сейчас привлекла мое внимание. Я заглянула на пассажирское кресло. Юная девочка лежала в неестественной позе и смотрела на меня пустым взглядом.
— Рози…
И тогда я вспомнила все. Пустой парк. Тусклый свет от фонарей и детский плач на одной из скамеек. Дрожащими губами девочка рассказала, куда следует ее отвезти. Недолго размышляя, я посадила Рози в машину и мы неспешно отправились к особняку Блека. Это произошло за пару минут до столкновения.
Девочка, что освободила меня из запертой комнаты, все это время была мертва.
Глава 22
Я открыла глаза и невольно вздохнула с облегчением. Перед глазами стояла комната, освещенная солнечными зайчиками. Рука легла на грудь и с силой сжала льняную рубашку. Дыхание сбилось, со лба капал холодный пот. Через виражные окна все так же проникал свет. Во время просмотра чужих воспоминаний мне казалось, что прошло несколько лет, но здесь, казалось, время остановилось.
Брат стоял подле своей сестры и ласково гладил ту по плечу. Его лицо выдавало спокойствие, в то время как белоснежные пальцы тряслись.
— Ну, Эйлин, скажи хоть что-нибудь, — неожиданно громко спросил Джон.
— Я ничего не чувствую, — тихо проговорила она.
— Ты помнишь Фелисити, Эйлин? Хотя бы один фрагмент? Хоть что-то ты видела?
— Нет.
Я резко вскочила с места и на секунду почувствовала головокружение и тошноту. Направила на альбиносов разъяренный взгляд.
— Что ты сказала?
— Я ничего не увидела! — раздраженно повторила Эйлин.
Все чувства скрутились в тугой узел. Я рванула к Джону, резко схватила его за плечо и развернула к себе.
— Ты сказал, что эмоции достаточно, чтобы восстановить фрагменты.
— Я сказал, что нет никаких гарантий.