— Возможно, в чем-то Эйлин права, — горько ухмыльнувшись, произнес он.
— О, ясно, — произнесла я. Рука легла на грудь, в попытке успокоить дыхание.
В душе словно распустился прекрасный цветок, что вместо запаха источает уют. Впервые за долгое время я могла ощутить себя укутанной теплом и спокойствием. Мысли покидали голову, тело обмякло. В начале пути в пространство между нами мог встать третий человек. Но сейчас мы шагали практически вплотную друг к другу. Казалось, что в наши тела поместили гигантские магниты, норовящие соединиться.
Утонув в безмятежности, я совсем не заметила, как ровная дорога сменилась на крупную щебенку. Ступив на нее, я тут же потеряла равновесие, норовясь упасть. Горячая рука обхватила меня за талию и прижала к себе. В этот момент я ощутила жар, исходивший от торса юноши.
— Ты не застегнул пальто, — дрожащим голосом прошептала я ему в шею.
Его взгляд принялся изучать мое лицо: губы, глаза, покрасневшие от холода щеки. На его устах словно застыло признание, которое он нес на своих плечах очень долго. Но даже так, Эдди не решился исповедоваться передо мной.
Сильнейшей волной я ощутила исходящее от него чувство раскаяния. Все мое тело ныло от наплывающих новых эмоций. Все ясно, я ощущала его лучше всего через касания. Возможно, его эмоции сидят намного глубже, чем у кого либо, от того мне нужно быть к нему непозволительно ближе, чтобы считать их.
— Мне не холодно, — он передразнил меня, ухмыляясь.
Нахмурившись, я отстранилась от него, продолжая путь к дому. Позади я услышала досадный вздох, а после звук приближающихся шагов. Меня переполнило раздражение до самых мочек ушей. Я так долго искала спокойствие в книгах, пейзажах и одиночестве. Испробовала медитации, йогу, пробежки по утрам. Чтобы, в конечном счете, ощутить умиротворение в присутствии незнакомца.
— Скажи, что такого было в том олене?
Опешив от такого вопроса, я остановилась.
— О чем ты?
— Ты не услышала ни шума колес, ни сигналов машины. Я могу понять, что кто-то просто впадает в ступор перед опасностью. Но ты даже не заметила, как выбежала на дорогу. Лишь пристально смотрела на это «чудо» животное, — он выпалил последнее предложение с явным недовольством.
Останавливаясь, я раздраженно повернулась к Эдди. Волна злости захлестнула с головой. Не было ни малейшего желания разбираться, чьи эмоции наполняли меня сейчас. Хотелось лишь осадить эти заносчивые пререкания. Он не имел ни малейшего понятия, насколько для меня была важна возможность зафиксировать хоть что-то прекрасное в моей жизни.
— Тебе-то что до этого?!
— Совсем ничего, не считая того, что я чуть не сбил тебя! — в сердцах выпалил Эдди, чуть повышая голос.
— Уж извини, что из-за меня у тебя могли отобрать водительские права.
— Ты, правда, думаешь, что в тот момент меня волновало только это? — его голос чуть стих.
— Конечно! Бегаешь за мной в попытке просто загладить вину! Возишься со мной как с сумасшедшей! — Проговорив последние слова, я сконфузилась.
— Ой, и в правду! К чему мне вновь возиться с тобой! Хоть и я виноват.. в происшествии, могла бы и поблагодарить за фотоаппарат.
— Спасибо!
Мы погрузились в молчание, несмотря на то, что эмоции внутри меня кричали.
— Уж извини, что доставил тебе дискомфорт, — Эдди выпалил это, впуская яд по моим венам, содержавший в себе отчаяние и, резко развернувшись, направился обратно.
— Эдди!
Он остановился лишь на пару секунд, явно о чем-то размышляя. Но после вновь начал отдаляться, оставляя меня одну.
Эмоции отпустили меня лишь в тот момент, когда юноша покинул поле моего зрения. Отчего-то по моим щекам полились слезы. Ладонь смахнула неестественную влагу с лица. Свет от фонарного столба отразился в каплях на пальцах. Я пошла прочь от мостовой, не удосужившись оценить красоту удаляющихся кустарников. Мимо мелькали жилые дома, в окнах которых горел желтый свет. Я представляла, как в них жили благополучные семьи. Днем родители работали, а к вечеру возвращались к счастливым детям. Кухню обволакивал аромат горячей индейки, в гостиной на всю громкость работал телевизор. Семья собиралась вокруг стола и бурно обсуждала новости дня. Дети рассказывали, как весело играли на лужайке, родители миловались после тяжелого рабочего дня. Ранее такая жизнь была и у меня. Но все переменилось в одночасье. Тот день начинался так же с горячего ужина. По возращении из университета я разбирала новые вещи. Комнату освещала диммируемая лампа, что теплыми лучами покрыла мою новую энциклопедию по ботанике. Небо усеяли миллиарды звезд, их свет проникал в дома соседей. Уложившись в мягкое кресло, я уединилась с книгой, воображая, как мама удивится новым вещам. В гостиной раздался грохот. Выбегая к отцу, я заметила, как безобразно макароны распластались на кафельном полу. Сжимая в руке телефон, отец смотрел на столешницу отсутствующим взглядом. В такт моим шагам звякнули бусы на моей шее. Единственный звук, кричащий в этой немой сцене.