Я не заметила в какой момент мои руки сжали Джона за грудки. Он приоткрыл рот, стараясь выдавить из себя хоть слово. Смятение коснулось моей кожи и сразу отпрянуло. Гнев вытеснил любую иную навязчивую эмоцию.
— Вы убили меня в надежде спасти свои шкуры! Я видела как вы лгали, как опускали свои хвосты. Значит, цена вашей свободы равна моей жизни?!
— Но ты ведь вернула свои воспоминания, — выплюнул он. — Мы квиты.
— К черту ваши воспоминания! Я бы отдала свою жизнь еще раз, лишь бы не знать каждого из вас!
Они молчали. Я оттолкнула Джона, схватила книги с полок и с остервенением бросила их на пол. Куски бумаги разлетались из стороны в сторону. Что-то тяжелое и блестящее в моих руках через секунду разбилось и покрыло осколками пол.
— Фелисити!
— У меня была жизнь, хоть какое-то будущее! Теперь этого нет!
— Фел… — хрипло крикнула Эйлин.
— ЧТО?
Переводя взгляд на альбиноску, я заметила как она в панике хваталась за горло. Джон, оперевшись на диван, тяжело дышал. Гнев, что переполнял мое тело, начал заполнять все помещение. Проникая под кожу альбиносов, он медленно перекрывал им доступ к воздуху.
Раскрыв перед собой руки, я отметила сильную пульсацию на кончиках пальцах. Тело горело. Кричало. Ликовало. Стертая Теодором Блэком личность вернулась ко мне. Благодаря чему мне наконец удалось получить полный контроль над своим даром. Я нехотя успокоила бурю в сердце. В считанные секунды гнев испарился. Эйлин с шумом схватила губами воздух. Джон размяк и с облегчением упал на диван.
— Значит, ты так же видела, что нам приходилось терпеть, — прошептал альбинос.
— Я должна посочувствовать вам?
— Мы никогда не нуждались в сочувствии. Тебе было интересно, стала ли ты удачной инвестицией? Да, ты все еще способна помочь нам.
— Смеешь просить меня об услуге?
— Думаю, после увиденного ты захочешь вернуть должок Теодору, — на его лице расползлась горькая ухмылка. — Я надеялся, что тебе удастся помочь восстановить память моей сестре, но настоящая цель всегда заключалась лишь в тебе. Благодаря нам, твой дар стал совершенен. Точно так же, как и у Теодора. — Джон встал и с вызовом взглянул на меня.
Я сжала руки, стараясь подавить вновь возникшую ненависть. Альбиноска сидела на полу, оперевшись спиной о диван. Руки сжимали поджатые к себе ноги, глаза в ужасе устремились на меня.
— Что ты видела?
— Многое. Свою смерть в том числе. Вы не упоминали, что Рози тоже стала возрожденной.
Мужская руки затряслись. Пытаясь налить воду в стакан, он расплескал содержимое графина на столешницу. На белоснежном лице фиолетовые зрачки сузились от наплывших воспоминаний. Стакан со звоном опустился на стол, разразился тяжелый вздох. Выпрямившись, Джон ступил к окну, скрывая от меня свое лицо.
— Она мертва, — резко ответил он.
— Не может быть, это какая-то ошибка. Я ведь видела ее в особняке. Живую и невредимую.
Джон пошатнулся, переводя ошарашенный взгляд на сестру. На его губах застыла просьба, мольба.
— О чем это она, Эйлин? — Холодный укор тронул его голос.
Девушка с силой закрыла уши и быстро замотала головой, в полной безысходности уткнулась носом в колени.
— Неужели ты не видел ее, Джон? — Настояла я. — Она ведь бегала на первом этаже, обнимала меня. Рози выглядела совершенно нормально.
— Это невозможно. Она погибла в ту ночь с тобой. — упирался он, из-за всех сил сдерживая самообладание.
Перебив брата, Эйлин, наконец, робко заговорила:
— Это должно быть ошибка…
— Это не ошибка! — Неожиданно для себя вскрикнул Джон. — Она умерла, Фелисити. В ту ночь вместе с тобой! Ее не могло быть в особняке.
— Тогда кто открыл мне дверь? — Я с прищуром взглянула на него.
— Мне откуда знать?! Служанка? Давид? Да кто угодно!
— Это была она! Маленькая девочка с русыми волосами!
— Почему мы вообще слушаем ее? — Взревел он, обращаясь к сестре. — Ты просто психопатка с ненормальными видениями.
— Повтори это еще раз.
— Психопатка, — повторил он медленно, по слогам.
Я успела сделать лишь шаг, как Джон тут же обхватил мои запястья и прижал к себе.
— Я терпел унижения отца, играл роль глупого мальчишки, послушно записывал каждое событие в страхе, что моя сестра к утру уже может не помнить этого. Я не позволю общаться со мной в таком тоне, Этвуд.
Я дернула рукой, в то время как Джон сильнее сжал мое запястье.
— Нам ни к чему твое доверие. Лично я за него никогда не боролся. У тебя нет ни одного подтверждения своим словам. Откуда мне знать, что на тебе нет убеждения от отца?
— Тогда откуда я могла знать ее? После аварии? Не смеши! На тот момент я понятия не имела, кто она.