— Я никогда не поступлю непозволительно по отношению к тебе, — тихо прошептал Эдди, глядя мне в глаза.
К щекам прилила кровь. Впервые мне удалось настолько близко разглядеть его острые черты лица, оленьи карие глаза и пухлые губы. Он в неистовом желании, погруженный в смущение приблизился на миллиметр, но этого было достаточно, чтобы я ощутила теплое дыхание на своих губах. Не сдержавшись, он притянул меня к себе за лацкан пиджака. Я обомлела, утратила контроль над телом, обмякла как тряпичная кукла, совершенно не замечая, как мои губы подались вперед.
— Эдди.
— Да?
— Посмей только причинить мне боль — и ты навсегда лишишься права ко мне прикасаться, — с полной серьезностью заявила я, поднимая на него свой взгляд цвета аквамарина.
Летний ветер унес за собой его очаровательную улыбку, вызванную моим серьезным наказом.
***
Эдди смотрел на меня полным сожаления взглядом. Нахмурившись, он опустил взгляд. Меня сразило волной смешанных эмоций. Вожделение. Страх. Стыд. Злость. Ненависть. Его рука все еще располагалась на моей щеке. Он сильнее сжал меня за талию, продолжая вглядываться в аквамариновые глаза. Его губы на миг приоткрылись, а после сжались в тугую полоску.
— Похожа на Афродиту, — тихо проговорил юноша, внимательно разглядывая каждую черту моего лица.
И я вновь хлестнула его по щеке. Закусив губу, он с досадой ухмыльнулся.
— Ты подонок!
— Вернула мне память, чтобы причитать?
— Именно!
— Стало легче?
— Нет! Как ты вообще посмел согласиться убить меня?!
— Я спасал тебя, — раздраженно уточнил он, все еще глядя в сторону.
— Ложь. Мне не грозила никакая опасность. Эйлин солгала тебе, чтобы в последствии совершить надо мной ритуал. И все из-за помешательства Теодора.
Он отпрянул. Мужские брови в секунду сошлись на переносице.
— Отец разве не оставил тебя в покое?
— А должен был?
— Я попросил его отправить тебя в Сиэтл. Сам же согласился на то, чтобы он очистил все воспоминания о тебе.
Я зарычала, а после устремила на него разгневанный взгляд.
— Если еще раз ударишь меня, боюсь, мне уже не удастся общаться с тобой спокойно.
— Выходит, тебя обманули два раза.
— Выходит, что так.
— И?
— Что?
— Какой у нас план?
— Где Эйлин и Джон?
— Свита Теодора задержала их после того, как я попыталась вернуть Эйлин её воспоминания., — я закусила губу. — Нужно вытаскивать Джона. Если они нашли его записи, боюсь представить, что с ним сделает твой отец.
— Какие еще записи?
— Твой брат все это время дурачился на публике, а в свободное время записывал все события, которые Теодор мог подчистить.
— Джон? Почему он...
— Потому что ты любимчик своего отца, Эдди.
Он облокотился над одной из раковин. Я ощутила его дрожь, отчаяние, ненависть.
— Эдди, ты бы не смог помочь ему.
— Я был обязан сделать это.
— У тебя были иные обязанности.
— Какие, Фелисити? — Вскрикнул он. — Потакать своему отцу? Закрывать глаза на то, как он медленно вытягивал из нас все силы? Я был обязан защищать каждого. Это мой долг!
— Мы не всесильны. Каждый делал все, что было в его силах.
— Я ведь должен ненавидеть их, — в сердцах выпалил он. — Но я не могу.
— Эйлин увидела, что мне удастся остановить Теодора.
— Ну уж нет.
— Я пойду туда.
— Это не твоя игра, Фел.
— Что это значит?
— Ты едешь домой. Со всем остальным разберусь я сам.
Я ухмыльнулась.
— Неужели? Я нужна тебе, Эдди. Сам ты лишь попадешь в очередную передрягу. Мне достаточно секунды, чтобы заставить Теодора взвыть от боли.
— Даже не смей меня просить о таком.
Я подошла к нему в плотную.
— Мне не нужно твое согласие. Я никогда не прощу ни тебе, ни твоей семье то, что вы сделали со мной, Эдмунд. Но я приложу все силы, чтобы Теодор пожалел о содеянном.
— Благо наши цели сходятся, — в его голосе отчетливо звучало разочарование. — Но ты будешь делать только то, что скажу я.
— Сам глупостей не наделаешь?
— Да я сама невинность.
— Идет.
Глава 23
Сумерки поглотили горизонт. Взглянув в окно машины, я заприметила, как прекрасно шелестела листва деревьев в объятии ветра. Одинокий фонарь освещал мостовую, выделяя отдельные камушки, словно косточки восточного фрукта. Весенняя погода обволакивала, внушала спокойствие. Тем и была прекрасна природа. Когда внутри тебя бушует ураган, деревьям было все равно. Они продолжали цвести, невзирая на человеческие проблемы.