Поерзав на переднем сиденье, я в нетерпении поправила рукава свитера. Пусть меня и переполняла злость, страх за близнецов сжимал сердце. Я мечтала сорваться и сделать всё возможное, чтобы их отыскать. Однако прежде чем ворваться в особняк, нам следовало привести себя в порядок и продумать план. Самым сложным оказалось разработать план действий вслепую. От нас утекали все подробности осведомленности Теодора. Как много он мог знать? Что он предпримет сейчас? Эйлин с Джоном могли быть уже завербованы новыми убеждениями, в таком случае мы утратили сильных союзников. Я суетилась, испытывала волнение, предлагала один нелепый вариант плана за другим. Эдди оставался невозмутим. Не имея дара эмпатии, я смогла бы с уверенностью заявить, что ему плевать на родных. Ощутив ноющую боль в его сердце, я успокоилась. Не мне одной страшно за ребят. Хладнокровность в глазах юноши напомнила мне об его отце. Неприступная скала, выражающая лишь то, что требуется ради достижения цели. Съежившись, я заломила пальцы рук. Нет, он не похож на Теда. Эдди отличался особой чувственностью, состраданием. Но разве его отец не был таким же в его возрасте? Фелисити, прекрати! Он просто держит себя в руках, чтобы спасти близких. В нем нет ничего схожего с отцом.
— Ну что там?
— Пока молчит.
— Это бесполезно, — взвыла я. — Мы просто теряем время.
Лицо Эдди не менялось с того времени, как мы посетили мой дом.
Двумя часами ранее.
Вальяжно расположившись на диване, юноша усердно вел с кем-то переписку. Даже мои перебежки из комнаты в комнату ни капли не завладели его вниманием. Мужской лик был подобен скульптуре Давида. Величественный и неподвижный.
— С меня хватит. — Я схватила куртку и направилась к выходу. — Я пойду одна и выбью из него всю дурь. У меня есть дар и этого достаточно, чтобы заставить урода умолять о пощаде.
— Мы не станем заявляться к нему на порог без плана, — сухо ответил он, оставаясь на месте.
— Вместо этого ты просто предлагаешь сидеть и ждать, пока он выудит всю информацию у Эйлин?
— Ты просишь действовать безрассудно.
— Ты не видел что мне удалось сделать! Эйлин с Джоном ни то что слово не могли сказать, они были обессилены.
— Это была удача, Фел. Я безмерно рад, что тебе наконец удалось в полной мере пользоваться своим даром, но этого недостаточно.
— Ты, наверное, шутишь.
— Хорошо. Предположим, тебе удастся поймать нужный момент и мой отец правда потеряет возможность действовать. Но что дальше?
Я замялась. Он устало потер переносицу.
— Вот, что происходит, когда вы даете власть своим чувствам. Не представляю, что планировал Джон, но это все лишь одна глупость. Нам нужно не просто припереть его к стенке, так как проблема не в самом Теодоре, а в его власти, Фелисити. Наши подчиненные с нами очень долго. Пока ты будешь занята его чувствами, охрана напросто схватит тебя. Я поражен, как Эйлин не учла все эти моменты. Это совершенно не похоже на нее.
— Просто очаровательно, — съязвила я, кидая в сторону куртку.
— Мы должны действовать осторожнее, пока в наших руках все еще сеть преимущество.
— И что ты планируешь сделать?
— Когда я только подошел к делам отца, меня очень смутил один момент. В его документах я нашел списки клиентов и черновые варианты чертежей. Еще после разговора с Герольдом меня не покидала мысль, что эти списки были составлены не моим отцом.
— Ты имеешь в виду…?
— Именно. Теодор не создавал проекты, он их крал. Как и работал со старыми клиентами Герольда.
— Благодаря тому, что они были ему знакомы, задача убедить их значительно упростилась.
— Именно.
— Но ты не можешь заявить с пустого места, что они украденные.
— А мне и не нужно заниматься этим. В полицию обратится Эбигейл. Жена Герольда. Но я не уверен, что она все таки решится вновь ввязываться в это дело. Лишь она сможет предъявить доказательства, что данные правда были украдены.
— Но в таком случае тебе нужно переполошить весь архив.
Он ухмыльнулся.
— Благо я знаю каждую щель, где отец мог хранить важные документы. Не забывай, что я работаю с ним очень давно.
— Значит, я должна отвлекать Теодора, пока ты собираешь все нужные данные?