Они упали на колени обнимаясь. На миг мне показалось, что Рози совершенно не знает о том, что погибла. Она не понимала, почему отец воет от боли, или почему он выглядел намного моложе. Девочка лишь продолжала крепко обнимать его, переполняясь счастьем. Как долго она блуждала по комнатам особняка в поисках родителя? Как сильно плакала, осознав, что он не видит ее, но очень сильно скучает? Сейчас они стояли, крепко обнявшись. Не было больше жестокости и мерзких мотивов. Тед искренне смеялся от радости, был искрометно счастлив вновь увидеть свою малышку. Вот она, любовь, что не нужно заслуживать. Она безусловна и чиста. То, что Тед пытался вырвать зубами, меркло в любви дочери. Его совершенно не волновал дьявольский дух. Мужские руки лишь крепко обнимали дочь. Всхлипы, несущие раскаяние стихали. Тед не желал воспитать дочь под стать себе. Он был готов положить к ее ногам мир, не требуя ничего взамен.
Нора с тоской наблюдала за Рози, словно в ее призраке для нее не было ничего необычного. Но, узрев юного мужа, на ее губах застыл пронзительный крик. Я невольно согнулась, ухватившись за сердце. Ногти впились в плоть в надежде, что физическая боль перебьет эмоциональную. Шумно вздохнув, женщина перевела на меня глаза полные слез. Сухие губы сложились в слово. «Прости».
Давид резко взмахнул рукой. Души в мгновение ока оказались в языках пламени. Их лица исказились перед тем, как они полностью растворились в огне.
— Как это утомительно.
Он вгляделся в цветы, распустившиеся над водной гладью.
— Festina lente. — Он повернулся в сторону Норы. — Ваша семья изрядно постаралась. Благо, в вашей помощи я больше не нуждаюсь.
— Прошу, оставь хотя бы Эйлин. Она ни в чем не виновата.
— К чему же мне такие расходы?
— Ты получил, все, что нужно.
Он ухмыльнулся.
— Думаешь, теперь мне выгодно оставлять вас в живых?
Он потянулся к другому лотосу в озере. Обхватил двумя пальцами стебель. Сорвать цветок ему не удалось.
— Интересно.
Давид резким движением обхватил шею Норы. Приблизился к ее лицу. Я увидела, как из ее рта медленно выходила белая дымка. Женщина размякла в его руках. В одно мгновение Давид вобрал в себя все яркие оттенки её тела. Она умирала в его руках, медленно и мучительно. Женские губы посинели. Дьявол разжал руку, и Нора сразу же рухнула возле его ног.
— С тобой мы говорим позже. Я надеюсь, ты не станешь рассказывать обо мне остальным? — Обратился ко мне мужчина.
Я вздрогнула.
— С чего бы мне молчать?
Он занес руку под воду и мимолетно коснулся лотоса кончиками пальцев. Тело мгновенно охватила волна дрожи.
— Давай не будем рушить нашу зарождающуюся дружбу, дорогая.
Давид щелкнул пальцами, после чего мгновенно испарился, оставляя после себя густой алый дым.
Ощущая нестерпимую боль, исходящую от Джона, я перевела на него взгляд. Он медленно приоткрыл веки, словно они весили целую тонну. Я подбежала к нему, помогая встать.
— Где Нора?— слабо пробормотал он.
По обе стороны озера лежало два трупа. Белки глаз Теодора пожелтели, черные вены взбухли. Нора всем лицом выражала ужас. Ее тело сморщилось и покрылось синими пятнами.
Оглядев мрачную картину, Джон вынужденно отвернулся.
— Пошли отсюда, — хрипло выдавил он.
По возвращении в особняк, мы обнаружили в гостиной Эйлин, навзничь лежащей на диване. Жакет, пропитанной кровью лежал в стороне. Эдди сидел рядом с сестрой и нежно держал ее за руку. Его торс был обнажен. Рана Эйлин перевязана лоскутом, который когда-то был куском мужской рубашки.
— Как она? — Обратился Джон к брату, не скрывая пренебрежения.
— Я все еще здесь, — хрипло вымолвила девушка. — Не надейся так быстро отвязаться от меня.
Я не сдержала нервной усмешки. Эйлин верила, что именно мне удастся положить конец тирании Теодора. Она жила в надежде, что видение станет явью. Все закончилось, но совершенно иначе. Мне не удалось восстановить воспоминания Эйлин. Как и не удалось приклонить Теодора с помощью дара.
— Все кончено? — Девушка перевела на меня взгляд.