— Ты знаешь, почему этот дом заброшен?
— Перед продажей выяснилось, что в конструкции дома были допущены ошибки. Спустя год крыша не выдержала и обвалилась на второй этаж.
— Почему бы не снести его и не начать строительство заново?
— Удаленное место. Мало, кто захочет жить в поле.
— Он выглядел очень красивым.
— Ты была здесь после окончания постройки?
— Нет. Так ты ляжешь рядом со мной? Или боишься запачкать свои идеально выглаженные брюки?
Мужские брови сошлись на переносице. Помешкав, он присел, как только я прикрыла веки. Время замедлилось. Капли дождя стучали по дереву, обросшим мхом. Ветер завывал, со свистом проникая в полуразрушенное помещение. Я вдохнула влажный воздух, ощущая, как по телу прошла волна мурашек. Он смотрит на меня. Меж ребер проникла вуаль восхищения и легкого смущения.
— Мне нравится этот дом, — заговорила я, отмахиваясь от бурных чувств. Его эмоции сведут меня с ума.
— Если ты захочешь жить в этой грязи, боюсь, я буду не в силах тебя переубедить.
— Когда дом находится в аварийном состоянии, его сносят. Спустя время на том месте либо начинает расти трава, либо возводится новое строение. А что же делать с людьми?
— Что ты имеешь в виду?
— Человек тоже может родиться с дефектом. Что же делать в таком случае?
Вспомнив вчерашнее покушение, я тихо шмыгнула носом. Почему бы способность ощущать чужие эмоции не перечислить к дефектам? Для чего эмпатия вообще существует в людской природе? Чтобы сочувствовать друг другу? Мне было бы гораздо приятнее помогать людям не испытывая в полной мере их боль. Страдания подобны вирусу, передающемуся через долгие разговоры в уединении. Но я поймала себя на мысли, что не против поделиться своим вирусом с Эдди. Моя душа не выдерживает столько боли.
— Может, в жизни людей бульдозером выступает судьба?
— Каждый человек рожден с дефектом. Просто в обществе это называют «особенность».
— Некоторые особенности и вовсе не должны существовать.
По телу прошла дрожь. Я взглянула на юношу. Он потупил взгляд на свои колени. Изысканные брюки покрылись слоем грязи. Он лег рядом со мной валетом и направил взгляд на перекладины.
— Здесь чудесно пахнет хвоей.
Дыхание перехватило. Я повернула голову в сторону и ужаснулась, когда увидела в сантиметре от себя лицо Эдди. Одно движение могло привести к касанию губ.
— Боишься? — Прошептал он.
— Ничуть, — я задержала дыхание. Стук сердца отозвался в ушах.
— Ты ведь подслушивала, верно?
— Совершенно не понимаю о чем ты.
— Правда? Так почему же твои щеки залились румянцем?
Я вскочила на ноги и направилась к выходу из заброшенного дома. Довольно бессмысленных разговоров! Здесь нет ни грамма ответов на мои вопросы. Он встал следом за мной.
— Теперь твоя очередь убегать?
— Именно!
— Брось. Мы ведь можем спокойно поговорить.
Я остановилась и встала вполоборота.
— И о чем же?
— Можем обсудить дефекты людей.
— Или твои чувства?
На безупречном лице заиграли желваки. Капли дождя стекли с перекладин прямиком на щеки юноши. Сердце пропустило удар. Я ощутила, как в горле пересохло. Боль стискивала грудь, создавая преграду для воздуха.
— Речь шла не о тебе.
— Я так и поняла.
— Вернись под крышу.
— Боишься, что намокнет шикарное пальто?
— Именно.
Потупив взгляд в сторону, я все-таки зашла в укрытие. Крупные капли дождя интенсивнее забарабанили по дереву. Оглянувшись за спину, я увидела, как дождь преобразился в водную стену, застилающую горизонт. Я присела на разрушенные ступеньки.
— Я Фелисити.
— Знаю.
Наши лица одновременно тронула легкая ухмылка.
— Я подвезу тебя до дома, — в мужских руках звякнули ключи от машины.
— Нет.
Он вздернул бровь.
— Когда ты перестанешь злиться на меня?
— Я не злюсь, просто… Люблю пешие прогулки.
— Да неужели?
Щеки предательски покрылись румянцем. Он оглядел мою обувь. Челси со стертой кожей покрылись слоем грязи и пожухших листьев. Вздернув носок, я поморщилась. Ноги насквозь промокли.
— Неплохая машина, — без капли иронии проговорила я. — Видно, ваша семья живет в достатке.
— Относительно финансов, безусловно. — Он иронично хмыкнул.
— Но правит в семье диктатура.
— Рад, что мне не пришлось это объяснять тебе.
— Наверняка твоя мама холодная и отчужденная.
— Почти угадала.
— Почти?
— Она сильно любит нас.
— Но?
— Что?
— Но не умеет этого показывать, и ей с трудом даются слова о любви.
— Но я вынужден избегать ее.