Эйлин с изумительной точностью выводила ручкой линии на бумаге. Как только результата коснулся мой взгляд, я вздохнула с нескрываемым удивлением. Лица были очень похожи, хоть и имели незначительные различия.
— Это он?
Я кивнула, не сводя взгляда с портрета.
— Может при нем были вещи, что могли привлечь твое внимание? Кольца, перчатки, нашивка?
Изумление сменилось подозрением.
— Нет. Больше ничего.
Она смирительно кивнула, встала из-за стола и направилась к прихожей, звонко отбивая ритм каблуком.
— Эйлин. — Резко окрикнула ее я.
— Да? — Она развернулась вполоборота.
— Мы были знакомы ранее? — с мольбой в голосе спросила ее я.
— Нет. Конечно, нет, Фелисити. — Ее взгляд забегал по комнате. Руки впали в легкий тремор.
— Ты лжешь. — Утвердила я спокойным тоном. — Прошу, скажи мне… — Я мимолетным движением коснулась ее плеча.
— Нет, я не могу! — Вскрикнула девушка. Белоснежное лицо лишилось контраста. Фиолетовые зрачки исчезли. Ее глаза приобрели лишь единственный белый оттенок. Мое лицо исказилось в гримасе ужаса.
Эйлин отстранилась, закрывая ладонями лицо. Эхо от ее голоса врезалось мне в голову. Крик пронесся штормом по комнате, вынуждая упасть меня на колени. Пальцы, растопыренные в стороны, ощутили нечто совершенно иное, нежели чужие эмоции. Пред взором мелькали расплывчатые кадры тонко знакомых пейзажей и приторных сцен. Они сменялись одна за другой, словно кольца на водяной глади. Слух улавливал феерию различных звуков: детский бархатный смех, тонкий шепот, заволакивающее гоготание.
Голова неистово вибрировала. Упав лицом в ковер, мне казалось, что кости ломались под грудой камней. Я ощущала себя в одночасье в нескольких местах одновременно, проживая без конца свою смерть.
Девушка, усмирив свое сознание, подскочила ко мне, прихватывая за талию.
— Прости, прошу, прости меня. Я не знала, что так могу навредить тебе, Фел!
Ее голос доходил меня сквозь стеклянную стену. Туманно тихий, обладающий оглушающим эхом. Я ощущала себя в пространстве, не имеющего пола, стен и воздуха. Нежное крохотное тело обняло меня, обволакивая в тепло и заботу. Оно шептало мне, что не оставит, сделает все, чтобы мне стало легче. Я ощутила, что объятия становились крепче, а от тела вместо шлейфа дорогих духов доносился аромат спелой вишни. Я взглянула на нее, убеждаясь в своих догадках. Волосы приобрели темно каштановый оттенок, глаза сияли голубизной. «Малышка, ты справишься. Моя милая Лиззи».
— Мама…
Я вытянула руку, желая коснуться призрачного тела. Мама растворилась, словно белый дым от мимолетного касания пальцев. Подняв голову, мои глаза широко раскрылись. Дым рассеялся по всему пространству над гладью воды, на которой я безмятежно стояла. Пространство без начала и конца, усеянное ярко зелеными кувшинками. Теплый ветер коснулся моих щек, прошелся по нераскрывшимся бутонам лотосов. Чистый, обволакивающий легкие воздух внушал спокойствие. Я совершила неуверенный шаг вперед. Вода удержала меня на поверхности. Ветер обрушился с новой силой, подталкивая вперед к единственному раскрытому лотосу. Я боязливо наклонилась к нему, улавливая знакомый аромат горячих блинчиков. Тишина пространства нарушилась мягким женским пением. В сознание всплыло самое теплое воспоминание.
Где-то вдали мое тело неистово трясли в попытке привести в чувства. Но я оставила борьбу, укутываясь в мамино тепло.
***
Спустя 2 часа.
Я спешно припарковал машину у дома Фелисити. Внезапный звонок сестры окончательно всполошил мой ум, от чего на работу совершенно не осталось сил. Брошенные чертежи казались взвывшими детьми, что капризно просят о моем внимании. Наспех натянув кашемировое пальто, я в спешке побежал по лестнице, сбивая мажордома. Сжимал в руке ключи от машины, браня себя за каждый совершенный выбор. Нам следовало вести себя осторожнее перед Фелисити, дабы не допускать таких серьезных ошибок. Мы продолжаем подвергать ее опасности, в то время как я продолжаю эгоистично приближаться к ней. Стоило бы оставить ее в покое, продолжать работать и изредка наблюдать за ней. Но мое непокорное эго втянуло девушку в проблемы, которые я понятия не имел, как разгребать. Я виновник всех навлеченных бед на Фелисити.
Окинув взглядом проезжую часть, я поежился. Альбиноска должна была опередить очередное покушение, но могло ли ей просто показаться, что надвигается очередная опасность?