Схватив дорожную сумку, я закинула ее себе на плечо и рванула к машине. Спешно открыла дверь, но, задержав ладонь на ручке, я взглянула через плечо на своего самого близкого человека. Постаралась запечатлеть каждую мелочь этого кадра.
— Я напишу по приезде, люблю! — После чего я юркнула в машину и прижала сумку к своей груди.
Дорога предстоит долгая. Сняв кеды, я удобно пристроилась в салоне, прижав ноги к груди. Как только машина тронулась, мои пальцы впились в колени. Стук сердца отозвался в ушах. Дыхание участилось. Я зарылась носом в сумку, стараясь не вглядываться в окно машины. Свет от фар. Столкновение. Пронзительный крик. Дыши, Фелисити, нарек голос в темноте. После чего я открыла глаза в больничной палате и судорожно хлебнула свежего воздуха. Свет от фар сменился белым освещением. Пробудившись, мое зрение уловило красный цифровой фотоаппарат. Видно, это был подарок от отца. Может быть, таким образом, он хотел намекнуть, что нам пора ценить каждый момент своей жизни?
Отец часто говорил, что опрометчиво покупать дом настолько далеко от города. Ведь рано или поздно я начну скучать по цивилизации, людям, возможностям, которые предоставляет мегаполис. Глупо не осознавать, насколько его дочери важно побыть в одиночестве после всего пережитого. Ему кажется, что я могла не до конца оправиться психологически, если меня настолько тянет в отшельничество. Но, как по мне, не самый плохой вариант переживать боль в тихом уголке вдали от города, подальше от шума и грязи. Конечно, он не знал всех причин моего отшельничества, да и незачем было посвящать его во все подробности. Это мой крест, который вопреки всему должна нести сама. Я была вынуждена начать жизнь с чистого листа, упорно забывая прошлые разрушающие меня события. Мое отчисление было для него таким же ударом. Отец молил меня сохранить деньги, что откладывала мать на мое обучение, в надежде, что мне удастся восстановиться. Но как я могла спокойно учиться, если с моей головой происходило нечто ужасное?
Верный друг детства любезно доставил меня в пункт назначения, и я лениво выползла из салона. Пришлось признаться, что дядя Бен и вправду водит достаточно аккуратно и медленно, предотвращая мои панические атаки.
Мужчина следом вышел за мной из машины и принялся разглядывать мое чистилище.
— В прошлом году на террасе было гораздо меньше зелени.
— Увлеклась садоводством, хочешь, проведу тебе пару уроков?
Мужчина раздался хохотом:
— Ну уж нет, твоя тетка не одобрит, если я после работы начну копаться в земле.
Я усмехнулась, параллельно открывая ключом входную дверь.
— Тебе не одиноко здесь?
Я опешила от такой резкой перемены темы разговора. Может, временами я и испытывала одиночество, но мне нужно было понять, почему именно сюда моя мать во сне молила не переезжать. Приятным бонусом выступала успокаивающая тишина в голове.
— Ничуть, мне здесь спокойно.
Кивнув, мужчина направился обратно к своей машине. Возможно, он мне поверил, либо же решил избежать чтения нотаций. Как же похоже на мою мать. Может, в этом и крылась причина нашего легкого общения и комфортного молчания.
Бен завел машину, медленно выехал со двора, направляясь обратно в Детройт.
Не успела я пройти дальше по прихожей своего дома, так тут же в нос ударил запах мыла и свежести. Приятно вернуться в свою отчужденную берлогу. Кинув дорожную сумку на диван, я ринулась к кофе машине. После нескольких, приятных мне, махинаций, кофе был готов. Согревая ладони, я обхватила кружку двумя руками и подошла к окну. Разглядывая густой туман, сквозь который просачивались густые ветви ели, сделала еще один глоток горячего напитка.
Мой дом был расположен чуть дальше от спального района в пользу близкого расположения природы и зелени. В этом месте в окнах, вместо домов соседей, расстилался длинной полосой сосновый лес. Источник умиротворения, источающий умопомрачительный запах. Благодаря ему я вновь полюбила раннее утро и долгие пешие прогулки до своей работы. Хотя полчаса ходьбы уже не казались такими долгими, как раньше.
Сквозь древесину к моему двору начал прокрадываться гордый олень. Видно, он был очень заинтересован шумом, вызванным давно покинувшей местность машины.
— Ну и красавец, — не удержавшись, произнесла я вслух, еще не осознавая, что каждая секунда у меня на счету для того, чтобы запечатлеть животное своей новой камерой.
— О, черт! — я ринулась к своей дорожной сумке. Впопыхах достала из нее компактную цифровую камеру, и, громко стуча обувью в прихожей, выбежала на улицу. Вдохнув глоток прохладного воздуха, тут же принялась искать гостя в объективе.