Напряжение стихало. Проникшись его терпеливостью, я стала сдержаннее реагировать на замечания юноши. Джон же в свою очередь снизошел до более узких подробностей проведения банкета. Я посмела отшутиться в его присутствии, от чего уловила подобие улыбки на его лице. Облака медленно расходились, обнажая толику истинных чувств Джона. Но, обнаружив там нечто мрачное, я пожалела, что смогла пробраться настолько близко к нему.
— У тебя остались какие-нибудь вопросы, Фелисити? — В приподнятом состоянии духа, спросил он.
— Лишь один, личный.
— Да? — Его плечи заметно напряглись.
— Мне казалось, что близнецы чаще всего держатся вместе. Вы же словно избегаете друг друга.
В ответ последовал тяжелый вздох. К сожалению, я попала в одну из болевых точек, о чем заботливо оповестила возникшая боль в груди.
— На этом урок окончен, — сухо проговорил он.
— Прости, мне не хватает такта. Я не хотела задеть тебя.
Он промолчал. Окинув напоследок сухим взглядом, спешно удалился.
Мое же внимание всецело обратилось на раскрасневшееся запястье. Яркая помада отпечаталась на бледной коже. И почему меня настолько выворачивает от этой картины? Воздух словно стал гуще, от чего мне было сложнее полноценно вобрать в себя воздух. Голова закружилась от чужих пережитых эмоций. Поднимаясь со стула, я решила посетить дамскую комнату, дабы стереть омерзительный след. От мысли, что придется самой ориентироваться в доме, в голове возникло предвкушение, смешанное с тревогой. Ступая вперед по длинному коридору, я рассматривала величественные колонны. Приоткрытая дверь вызвала ликование. Я спешно подбежала к ней, отбивая стаккато тонкой шпилькой. Положила ладонь на ручку, как тут же предо мной возвысилась женская фигура. Женщина, что ранее встречалась мне у озера, стояла в роскошном синем платье. Ее уставшее лицо покрыто толстым слоем макияжа. Пряди волос строго уложены в тугой пучок.
— Прошу прощения! — Испуганно выкрикнула я.
Ее ладонь в белой перчатке нежно коснулась моей щеки. Уголки сухих губ медленно опускались. Зеленые глаза расширились.
— Пахнешь смертью. Твоя мертвая не упокоилась?
Мышцы напряглись в ожидании очередного приступа боли. Руки кинулись в дрожь от столь ужасающего женского лика. Я приоткрыла губы, судорожно выбирая подходящие слова для ответа. Она мягко улыбнулась. Отстранившись, женщина принялась отдаляться.
Лишь сейчас я заметила, как отступили все липкие эмоции. Тело окунулось в безмятежность и желанную тишину. Глубоко вздохнув, я направилась в банкетный зал. Слух тронул гул и эмоциональные переговоры.
Глава 9
Как только я вошла в зал, переполненный гостями, сознание предательски окутали чужие эмоции. «ЗАВИСТЬ, СТРАХ, ГОРЕЧЬ, ОБИДЫ». Моя голова норовилась взорваться. В попытке удержать самообладание я вжалась в стену, захватывая свое тело в тиски. Музыканты принялись перебирать струны скрипки и виолончели. Пронзительно звякнули бокалы. Людские голоса отражались от стен, отзываясь эхом в моей голове. Женщины в роскошных платьях стояли рядом с мужчинами, разодетыми в шикарные смокинги. Подолы платьев развевались в такт элегантной походке. Оттенки смешивались, переплетаясь подобно мутной акварели в воде. Подняв взгляд в толпу, я дрогнула. Десятки людей, не имеющих лиц, смотрели на меня красными глазами. Одни испытывали отвращение, другие зверский голод. Процессия надвигалась. Приоткрыв губы, я желала совершить глубокий вздох. Пришлось приложить огромные усилия, чтобы не закричать и не кинуться прочь из этого роя.
Первые минуты я держала лицо, стараясь не казаться дикой, брошенной и опустошенной. Каждая секунда ломала броню. Мой распахнутый взгляд принялся искать своего спутника. « Я обломаю тебе рога, если ты не появишься с минуту на минуту!» — проговорила про себя, как в этот же миг ко мне обратилась пожилая женщина:
— Роскошное платье, мисс, видно у вас хороший вкус. Подскажите, как я могу к вам обращаться? — Она с интересом заглянула мне в глаза.
Видно, старушка из любопытных. И почему-то первой ее жертвой стала я. Вспоминая одно из наставлений Джона «молчать, пока тебя не представят», я совершенно потеряла дар речи. Сверлила взглядом мерзкое любопытное лицо. Она видела мою потерянность, клянусь, видела! Но старуху это забавляло, увлекало, вызывало голод к новым сплетням. Словно дикий зверь, забитый камнями, я лишь молчала в ожидании спасения.