Ярость, возникшая в самых потаенных уголках сознания, обескуражила не только мужчину, но и меня саму. Мигрень выпустила мерзкие лапы и вновь припала к моей голове. Вглядываясь в темноту, я отметила, как нахмурился мужской лоб.
— Даже в мыслях не было, дорогая. Лишь хотел предложить помощь, — все также терпеливо продолжал он.
Не в силах больше внимать его утомительным уговорам, я встала с кресла и незамедлительно направилась к двери. Он опешил, словно впервые получил отказ. Раздосадованный, но ни на секунду не теряющий невозмутимый вид, Тед приблизился ко мне. Его рука ухватила меня за локоть.
Внезапно грудь неумолимо сжалась, словно тело зажали в тиски. В голове пронесся невыносимый крик, заглушая все внешние звуки. Хотелось бежать, покинуть источник беспощадных эмоций. Я обладала уверенностью, что, покинув этот кабинет, вновь смогу дышать.
— Я вижу, в тебе есть огромный потенциал. Не беги от возможностей, которые мир с радостью предоставляет тебе.
— Мир с превеликим удовольствием отрекся от меня, господин Теодор Блек. — Я вырвала руку из его хватки.
В глазах возникла пробегающая рябь. От сильнейшей боли мое тело словно онемело, утратило возможность подчиняться указаниям мозга. В полуобморочном состоянии я ощутила, как мужская рука невесомо коснулась моей щеки, ключицы, запястья…
Обеспокоенные лица закружились перед глазами, вызывая тошноту. Заботливые руки старались придержать меня, привести в чувство отчаянным голосом. Но разум предательски тонул в пучине боли.
Меня старались увести на свежий воздух, придерживая за руки. Ноги практически елозили по паркету, утратив возможность ходить.
Иные ладони приподняли мое лицо за подбородок, словно кто-то хотел убедиться, что я еще в сознании. В подтверждение из моих уст вырвался пронзительный крик. Боль сковала тело еще сильнее, вызывая судорогу.
«Дайте убраться отсюда, я не выдержу». Но источник словно был привязан ко мне. Тащился по пятам, словно тень.
Время было на исходе. В последние секунды я лишь осознала, что упала на холодный паркет с глухим звуком. По губам из носа стекала алая капля, желая приземлиться на пол вместе со мной.
В больших окнах, обрамленных в толстую раму, показались снежинки. Первый снег оплакивал меня. Сжалившись, он донес до меня прохладный ветерок. Жадно вдохнув свежий воздух, я потеряла сознание, запоминая, как горячие руки трясли мое бренное тело.
«Капля сожаления порождает погибель, Фелисити»
Глава 10
Отец был строг и аккуратен. Он не терпел отлагательств, споров и непослушания. Восседая в своем темном кабинете в знойный день, когда казалось, что солнце испепеляет саму душу, он с невозмутимым выражением лица работал над одним из чертежей. Идеально наточенные вручную карандаши лежали ровным столбцом по правую руку. Готовые эскизы расположились слева. Линейка строго с краю дубового стола. Мимолетно стирая пот со своего маленького лба, я старался сохранить ту же усидчивость в разгар лета. Но, когда пред глазами появилась мелкая рябь, а тело резко обмякло, отец отравил меня отдыхать. Внутри кипел стыд и презрение к себе.
Основное правило Блеков заключалось в том, что мы всегда предлагали чертежи, выполненные вручную. Я ненавидел это правило. Теодор отрекался от современной техники. Отметив про себя, что отец крайне упрям и консервативен, я смирился с правилами. Еще с раннего детства мне приходилось внимать каждому отеческому слову. Впитывать все знания и замечания.
До поры я был уверен, что Теодор Блек крайне самонадеян. Его наставления были пропитаны категоричностью и порой даже наглостью. Находясь на очередной деловой встрече, я испуганно слушал, как мужчины в твидовых пиджаках указывали на основные пункты в соглашении о сотрудничестве. Уже в юном возрасте я понимал, что мы были обязаны подчиниться правилам во благо успешных договоров и связей. Отец слушал все с таким же невозмутимым лицом, а после кратко отказался. Из моих губ вырвался удивленный вздох. Отец бредит, не знает что творит. Я был обескуражен, когда спустя несколько дней те же самые мужчины согласились работать с нами на наших условиях. Поздним вечером того же дня я сидел над книгами в кабинете, украдкой подглядывая на отца. Аккуратно вытирая пыль с кончиков пальцев, он взял договор, поднес его к свету и мимолетно улыбнулся.