— Я ненавижу тебя, — тихо вымолвил он.
— Почему? — Я перевел на него испуганный взгляд.
— Будь ты не ее месте, отец бы сделал больше.
— Это глупость, Джон! Отец сделал все, что мог. Ты ведь знаешь.
— Это ты попросил маму сделать из нее монстра.
— Это не так. Послушай…
— Ты мне больше не брат.
Он ушел. Я знал, что всему виной юный возраст. В это время все дети воспринимают все гораздо сложнее. Ему стоило перекинуть вину на того, кто не даст ему отпор. Мне пришлось принять его ненависть, надеясь, что она кратковременна.
Он мог проводить время лишь с матерью. Глядя на их нежные беседы, во мне что-то безвозвратно ломалось. Почему ему удавалось так легко разговаривать с женщиной, лишенной рассудка? Меж нами разразилась тихая ненависть. Позже Джон показательно валял дурака перед отцом, в то время как я не спал ночами, разбираясь с очередным заданием учителя. Сама Эйлин получала особое удовольствие, работая на отца. Компания расцвела с ее приходом. Я никак не мог понять, как девушка это делает. Она предугадывала каждый шаг конкурентов, возводя нас на пьедестал. Мне удалось узнать ее секрет, и тогда я пожалел, что задавался вопросом.
Шумно выдохнув, я перевел взгляд уже на юнца, что с нескрываемым презрением обходил мой кабинет.
— Джон, — тихо начал я.
— Нет, даже не смей! Хочешь сказать, как это важно для тебя? Оставь свою слезную историю для Эйлин!
— Лишь тебе по-настоящему известно, как тяжело иметь дар. Фелисити напугана и потеряна
Он замолчал. На хмуром лице заиграли желваки. Облокотившись на стену, Джон потупил взгляд. Я и представить себе не мог, как на него могла повлиять сказанная мною фраза.
— У нее так же, как у Эйлин…?
— Фел чувствует эмоции людей на физическом уровне.
Он уставил на меня ошеломленный взгляд.
Помешкав с минуту, Джон согласился помочь. Я выразил свою благодарность сдержанным кивком, а после вновь вернулся к работе.
Убедившись в безупречности чертежа, я принялся складывать бумаги в папку. Внутри кипела уверенность, что работа не отняла много времени. Но, взглянув на время, эмоционально ругнулся. Опоздал. Спешно надев жилет поверх рубашки, я ринулся к банкетному залу. Преодолевая длинную лестницу, услышал пламенный спор знакомых голосов.
Увидев Эйлин с Джоном, я немедленно скрылся за стеной. Кровь вскипела. Ранее мне не удавалось застать близнецов вместе. Аккуратно выглянув из-за укрытия, мой взгляд бегло прошелся по альбиносам. Эйлин в роскошном платье вперила разгневанный взгляд на брата, в то время как Джон смущенно нахмурил брови. Сама невинность! Красная помада на ее губах идеально контрастировала с бокалом вина.
— Что за вздор! Я не стану говорить это Фелисити! Она еще не готова.
— Хочешь продолжить игру в спасителя? Эйлин, это глупо.
— Но я видела это, Джон. Ей удалось остановить его, лишь удержав за руку. Что это, если не чудо?
— Твои сказки изменчивы. Сколько должно пройти времени, чтобы ты поняла это?
— Прекрати! Картина не изменится, и именно этого ты и боишься, Джо. Ей удастся помочь нам. Помочь тебе!
— Напомнить, к чему в первый раз привел твой мятеж? — крикнул он. — Мне едва удалось привести тебя в чувства!
— Тише! Нас кто-нибудь услышит…
— Вспомни, как ты была потеряна. Как в твоей голове возникали голоса из прошлого. Как тебе снились те сны…
Ее глаза вновь потеряли оттенок. Она смотрела в пустоту белыми глазами, потерянно приоткрыв рот. Эйлин обронила бокал, разливая содержимое на рубашку Джона. Он подхватил сестру, заглядывая ей в глаза.
— Эдди, — хрипло проговорила она, удерживаясь на руках брата.
Я скрылся прежде, чем Джон успел повернуть голову в мою сторону.
Схватившись за грудь, я ощутил, как подкашиваются ноги. Сердце забилось в лихорадочном темпе. Развязывая узел галстука, я жадно хватал губами воздух. Со стороны лестницы раздались шаги. Немедленно поднявшись, я покинул свое укрытие.
Глава 11
Ветви голых деревьев, казалось, рассекали небо. Камни на мостовой были потрескавшимися и сломанными. Туман сгустился. Вглядевшись вдаль, я могла увидеть лишь белую пелену. Ни души. Лишь старое бетонное сооружение с выбитыми окнами возвышалось в пустой местности. Ветер ледяной вуалью облепил тело. Я задрожала.
Он стоял ко мне спиной. Внутри кипела злость, словно передо мной стоял злейший враг. Мышцы сжались, а на переносице образовалась глубокая морщина.
— Прошу, останься, — с горечью произнес мужчина.
— Убирайся, — мой же голос показался чужим. Кто-то говорил за меня.