Он повернулся. Карие глаза, что ранее вызывали трепет, бросили в ярость. Волнистые волосы вызывали отвращение. Вычурный костюм казался очередной причудой больного человека.
— Ты не сможешь жить без меня. Мы клялись друг другу быть вместе навсегда! — мужской голос сорвался на крик.
— Теперь все изменилось.
— Из-за одной ошибки?!
— Из-за твоей лжи! Ты нагло врал мне в попытке удержать.
— Потому что я люблю тебя!
— Ох, это точно не любовь! — с желчью выкрикнула я.
Сладкий манящий сон сменила горечь разлуки. По неизвестной мне причине я ненавидела его, презирала. Ненавистны были любимые ранее волосы, страстные губы, мускулистое тело. Даже этот искренний влюбленный взгляд вызывал лишь тревогу и отвращение.
Мой добрый друг, партнер, первая любовь. Мужчина кричал, отчаянно старался донести важную мысль, бился в истерике, находясь в страхе потерять меня навечно. Я кричала не в силах простить, но сердце разрывалось от боли разлуки. Мы хотели прожить всю жизнь, но из-за его действий я не смогу больше быть цельной. Он забрал часть меня.
Открыв глаза, я вздрогнула. Прижимаясь к изголовью кровати, притянула колени к груди. Стук сердца оглушал. Собственное дыхание казалось неестественно громким. Комната была погружена в темноту, едва тронутую мягким светом из окна. Пальцы вытянулись в сторону прикроватной тумбы. Нащупав выключатель, я нажала на него. Вместо ночного пейзажа стекло отразило мое лицо. Испуганная, уставшая и потерянная. Мужская ладонь с оглушающим грохотом вжалась в стекло с обратной стороны окна. Два красных огня показались в сумерках. Тихий бархатный смех коснулся холодной щеки. Я бросилась прочь, отбрасывая одеяло в сторону. Особняк погрузился в темноту. Туман застилал дорогу. Красные ковры на глазах теряли свои краски. Отталкиваясь босыми пятками от пола, я бежала по бесконечному коридору. Гул, смех, медленные шаги доносились отовсюду. Из окон выглядывали голодные взгляды. Они ждали. Их сердца наполнялись трепетом от мысли, что поймают меня.
Из-за угла донеслась мелодия. Тоскливая, мрачная. Врываясь в комнату, я громко вздохнула. Мой преследователь отвел взгляд от виолончели. Посмотрел на меня своими алыми глазами и хищно улыбнулся. Птичка попалась в клетку.
Вскакивая с кровати, я обнаружила, что нахожусь в отведённой мне комнате в особняке семейства Блек. Холодный пот окропил тело. Бледные руки неестественно дрожали. Лучи света мягко окутали белую простыню. Ставни балкона были слегка приоткрыты, впуская свежий морозный воздух. Вдали виднелся снег, успевший за ночь сформироваться в большие сугробы. Я скривилась от увиденного пейзажа. Сложилось ощущение, что я попала в чистилище.
Какофония сновидений оставила за собой горькое послевкусие. Ненависть поднывала в ребрах, уничтожив возможность забыть страшное видение. Это было пророчество, кричащее о скорейшей разлуке. Я была уверена, тайны, что хранит этот особняк, разрушат мои теплые чувства, разбивая вдребезги вспыхнувшие отношения с Эдди.
«Готова ли ты теперь к ответам, Фелисити?».
Не готова. Невзирая на свое любопытство, я хотела остаться в неведении во благо светлых чувств. Пылкая, яркая страсть застилала разум, позволяя терпеть любую ложь и тайны. Стоило держаться от него подальше, не позволять себе касаться его, вестись на сладкие речи. Он манил своей чувственностью, заботой и теплом, словно привязывал к себе насильно. А я утратила все силы на сопротивление, поддавшись соблазну.
В голове отчеканили остатки былой боли, напоминая о вчерашнем случае. Я упала, уверив в свою кончину. Совершила последний вдох, решившись все закончить. Но сейчас мое живое тело лежало на белой простыне, словно падение также могло быть частью прожитого сна.
Я постаралась встать с кровати. Попытка не увенчалась успехом, и я издала протяжный стон от боли. Рука оттянула одеяло, обнажая тело. Вместо платья на мне была надета белоснежная сорочка. От обилия света захотелось взвыть. Под танцем солнечных лучей ткань переливалась, будто фарфор. Я словно вновь попала в больничную палату, утратив возможность складно мыслить. Ощущение беспомощности тянулось за мной шлейфом.
Эмоции сплетались вокруг шеи. Затягивались в узлы, перекрывая доступ к воздуху. В тот час я мечтала вырвать из себя все чувства. Вернуться в детство, когда единственной проблемой был поникший взгляд отца. Мне казалось, он крайне обеспокоен отсутствием по ночам моей матери. Хрупкая жена пропадала на работе изо дня в день. Являлась поздно ночью, запихивала в рот слипшиеся макароны с соусом, дабы не будить домочадцев, и падала в кровать. Каждый день. Даже тогда во мне не просыпалась тревога. Смиренно читая очередную энциклопедию, я вдыхала летний воздух. Лишь отголоски тоски в душе стали напоминаем моей чувствительности. До сих пор мне неизвестно, от чего мое сердце горевало. Быть может, милая малышка изначально появилась такой на свет.