— Хорошо, — он присел на краешек кровати и так же отвел взгляд в сторону. Все его тело сжалось, подобно натянутому жгуту.
В помещении царило молчание. Эдди, словно загнанный в угол щенок не знал что сказать. Глаза выражали беспокойство, но кто знал, что хранилось у него в самой глубине эмоций. Впервые мне самой хотелось не знать этого.
— Кто меня переодел? — мягко поинтересовалась я, разрушая тишину.
— Эйлин, конечно же. Я бы не посмел без разрешения касаться тебя, — робко произнес мужчина, переводя на меня взгляд.
От мысли, что мужские руги могли обнажить мое тело, пронесся жар.
Ранее я не знала, как ощущается влечение. Казалось, это чувство всегда старалось обходить меня стороной. Все мужчины, встречавшиеся мне ранее, были грубы, властны и инфантильны. Они могли вызвать во мне лишь злость благодаря своей похоти и желанием обладать женщиной. Но вот в моей жизни явился он. Один его взгляд веял искренностью и бережностью. Рядом с ним я ощущала себя фарфором, хрупкой куклой. Одно слово и он встанет передо мной на колени в желании получить лишь взаимность.
Содрогнувшись, моя ладонь бережно взяла руку юноши. Под взором недоумевающих глаз я возложила ладонь себе на шею.
Тело дрогнуло от наплывающих чувств. В смущении я так и не смогла поднять взгляд на Эдди. Но я знала, его накрыло вместе со мной волной желания.
— Фел, я…
— Помолчи, — тихо скомандовала я ему.
Поддавшись, он нежно провел кончиками пальцев по раскаленной коже, наклонился к губам.
— Прекрати, мы не можем продолжать это, пока ты не восстановишься.
Моя ладонь зарылась в волосы юноши, сжимая их у корней. В ответ он пылко вздохнул мне в губы.
— К тому времени будет поздно.
С каждой секундой моего давления тело мужчины напрягалось все сильнее. Контролировать себя было уже намного сложнее.
Служанка, подбежавшая к двери, заметила нас. Издав смущенный вздох, она убежала. Этот звук стал последней каплей перед тем, как юноша запустил вторую ладонь под одеяло, обхватывая рукой мое бедро. Он нежно изучал каждый сантиметр тела, останавливаясь на особо чувственных местах. Наслаждался моим сбитым дыханием, смущенным взглядом. Удовлетворенная его жадностью, я боялась шевельнуться. Словно любое движение могло спугнуть его настрой.
Мягкие пальцы запустились под сорочку. Они принялись обводить витиеватые узоры под грудью, от чего из моих уст вырвался тихий стон. Он не спешил увлекаться, растягивал удовольствие, изучая взглядом мое лицо.
Моя ладонь бережно легла на щеку юноши. Я наслаждалась его вожделением, сдержанностью. То, что мы совершали, казалось недопустимым, запретным. Но мы же осторожно нарушали правила, прощупывая грань дозволенного.
— Почему ты убежала? — Отрезвил меня суровый голос.
Очнувшись от наплывших фантазий, щеки покрылись румянцем. Вкушая чужие эмоции, я погружалась в них сильнее, теряя всякий контакт с реальностью. Либо мне хотелось думать, что эмоции принадлежали не мне.
— Увидела знакомого. Хотела поздороваться.
— Ты выглядела разгневанной.
— Не самый приятный знакомый.
— Это он напал на тебя в заброшенном доме, — твердо заявил он, переводя на меня осуждающий взгляд. — О чем ты только думала?
— Идея застать его врасплох в наполненном людьми доме казалась мне удачной.
— Думаешь, сказанные обстоятельства развязали бы ему язык?
— Я бы нашла способ развязать ему язык, — огрызнулась я.
— Ты поступила безрассудно!
— Не больше тебя! Ты знал, кто напал на меня, но предпочел скрыть это. Предупреди меня заранее, все было бы иначе.
— Глупость. Я лишь предполагал.
— Но хотел убедиться вчера вечером, верно? Искал взглядом того, кто при виде меня пустится в бегство.
Он замолчал, продолжая сверлить меня потерянным взглядом.
— И передай отцу, что я не претендую на место избранницы богатого сыночка.
— Спектакль ради ответов, верно?
— Верно. И я жду их немедленно, Эдди.
— Вынужден отказать, — строго ответил он, вставая с кровати.
— У нас был уговор.
— Мне плевать. — Он направился к двери и медленно приоткрыл ее. — Поправляйся, — напоследок сказал Эдди и скрылся за дверью.
Я с яростью кинула подушку ему в след. Он невыносим! В свою очередь мозг продолжал вырисовывать догадки относительно произошедшего вчера. В последний раз я потеряла сознание из-за Эйлин, но вчера ее поблизости не было. Да и отличия в состояниях, несомненно, были. Вчерашняя боль напоминала сильнейшее отчаяние. С альбиноской я ощутила нечто иное, потустороннее. Словно я встретилась с пророком, который случайно выдал видение. Очевидно, кто и мог дать разъяснение происходящему, так это Эйлин.