— Во благо?! Помочь мне справиться с этой дрянью, вот что для меня благо!
— Ты понятия не имеешь, во что обойдется твоя желанная правда, Фелисити. Твои приступы не нормальны, и я знаю, что может последовать за осознанием того, что произошло с тобой на самом деле.
— Эдди тоже в курсе, верно?
— Отчасти.
— Значит, это и есть та правда, что он пытался скрыть от меня?
— К сожалению, нет. — С сожалением пробормотала девушка, отводя взгляд в сторону.
От злости руки сжались в кулаки. Как бы они не пытались «заботиться обо мне», в воздухе продолжала витать неизвестность. Сколько бы я не выкладывалась, правда ускользала, оставляя за собой новый шлейф вопросов. От ощущения неизвестности щемило в груди.
— Изначально было тяжело понять, какой именно дар тебе достался, — уже более мягко продолжила девушка. — Но чем дольше я общалась с тобой, тем больше убеждалась, что ты не дарована эмпатией, а проклята ей.
— О чем ты?
— Ты ведь испытываешь полноценную боль от чужих эмоций, верно? — Эйлин принялась обходить меня, разглядывая каждую частичку моего тела. — Дар не должен причинять боль, он дополняет, помогает. Ты же постепенно тонешь в чужих эмоциях, теряя всю жизненную энергию. От того я и сделала вывод, что тебе досталась проклятая эмпатия.
— И как же она досталась мне?
— Правильнее спросить, от кого?
— Я не родилась такой, если ты об этом.
— Знаешь, что означает цветок лотоса, Фелисити?
Я вспомнила наш разговор в книжном магазине.
Возрождение. Но как это могло быть связано со мной? Могла ли я погибнуть в тот вечер?
Темнота сгущалась. Не в силах более сдерживать всю боль утраты, я была вынуждена скрыться. Затаиться в безлюдном парке и выпустить все отчаяние, копившееся внутри. Усевшись на низкую скамейку, краска с которой давно облупилась, я зарыла пальцы в волосы.
— Я вынужден принять меры, Фелисити. — Возник голос в голове. — Вы отчислены.
— Прошу, мне нужен еще один шанс! Я сдам все долги, тщательнее подготовлюсь к экзаменам…
— В этом нет необходимости. У нас нет времени поджидать каждого ученика, Фелисити.
Декан поднял на меня голову, почесывая щетинистую щеку.
— Я была лучшей ученицей на своем потоке.
— Были, а после совершенно отбились от рук.
— Я похоронила мать, сэр.
— В вашем возрасте, мисс, у молодежи происходят первые потрясения. Свадьба, развод, беременность, похороны бабули. Если бы мы входили в положение каждого ученика, то выпускали одних только бездарей. Не сочтите за грубость, но ваши оценки упали лишь после того, как вы устроились на подработку. Я ведь прав?
— Почти, но…
— Каждый второй ученик вынужден подрабатывать, Фелисити. Но не у каждого страдает репутация.
— Я поняла вас.
Не в силах более выслушивать надменного старика, я удалилась из кабинета декана.
Отец выступал против моих ночных подработок. Очередная женщина в его жизни стремилась ночевать на работе. Иронично. Но мне нужна была эта работа. Не только из-за того, что отец не мог позволить себе новые джинсы, так как львиная доля средств перепадала на мои нужды. Основной причиной послужил шум вокруг. Подобие кипящей жизни пьяниц могло надолго заглушить внутреннюю скорбь по матери.
Теперь я лишилась и работы из-за своего неугомонного языка. Один мужчина решил, что он имеет право распускать руки. Честь подруги пришлось отстоять. Кто бы мог подумать, что этот жирдяй окажется другом моего уважаемого начальника.
Взгляд на секунду уловил движение за деревьями. Я вскочила, намереваясь пуститься в бегство.
— Вы не видели моего папу? — прощебетала девочка.
Я внимательнее вгляделась в темноту. Маленькая девочка в грязном платьем с рюшами смотрела на меня, выпятив губу. Ее глаза опухли, а щеки покрылись красными пятнами от слез.
— Ты потерялась?
— Я ищу папу.
— Ты помнишь адрес, где живут твои родители?
— Да, — робко сказала она, шмыгнув носом.
Судьба любит насмехаться над людьми. Я вызвалась отвезти малышку домой, в то время как сама испытывала сильнейшую усталость. За окном огни фонарных столбов сформировались в сияющую ленту. Она окрашивала зелень в теплый оранжевый свет. Уютно. Тихо.
— Как тебя зовут? — Спросила я девочку, оборачиваясь к ней, на долю секунды выпуская дорогу из видимости. Удар. Звон. Всхлип. Свет.
Я все-таки погибла в аварии.
Эйлин возложила свои руки мне на плечи, стараясь успокоить. Грудь сдавило от наплывающих эмоций. Я вспомнила ослепляющий свет в конце коридора, что привел меня к жизни, гул людей, сопровождающий меня на пути. У меня ведь был тогда выбор. Я могла закончить все разом, больше не испытывать боль и терзания. Но, выбрав жизнь, подвергла себя еще большей боли из-за обладания даром. Я не понимала, чем могла заслужить такой шанс. Мой дар связан с аварией, и Эйлин каким-то образом замешана в этом. Я получила первые ответы, но вместо удовлетворения в моей душе зародилась пустота. Иронично было заслужить «проклятый дар», учитывая последние события до аварии. Словно иначе быть не могло.