— Фел? — Юноша медленно приблизился ко мне.
— Убирайся!
— Прошу, дай мне возможность объясниться.
— Лишь сейчас собрался с духом, чтобы сообщить о ритуале?
— Ты не должна была узнать об этом именно так.
— Ты и вовсе не хотел, чтобы я что-то узнала, верно?
— Все не так!
— Тебе нравилась моя растерянность. С такой девушки взять что-то гораздо проще, — с ядом прошипела я.
— Ты несешь чушь.
— Только сейчас заметил? За моей спиной летает призрак матери. Да, я безумна! — Ладонь стремительно вытерла капли дождя с лица. Либо это были слезы. Не знаю. — Вот что имела в виду твоя мать, когда говорила, что моя мертвая не упокоилась?
— Я не знал об этом!
— Так о чем же ты знал, Эдмунд?!
— Ни о чем. — В сердцах выпалил он. — Думаешь, ты единственная, кто ничего не понимал? Сестра с братом у меня за спиной строили свои планы. Отец тоже скрывает то, о чем узнать мне не под силу. А мать… — Он на секунду стих. — Я ничего не знаю, Фелисити. Абсолютно ничего. — Разведя руками, он горько посмотрел на меня. Я остолбенела. Кончики пальцев кольнуло от паники. Подступила паническая атака, что отразилась от меня подобно лучам солнца. Лицо Эдди исказилось от наступающей боли. Мужские глаза переняли мою тоску и сожаление. Подбежав, он крепко обнял меня, прижимая к своей груди. Я отпиралась, отталкивала со всей силы. Его руки обвили мою талию.
— Ничего, — его ладонь бережно легла на мой затылок. — Я расскажу все, что ты хочешь узнать. Но сейчас мне придется забрать твою боль в качестве извинений. Не сдерживайся.
Последняя фраза выбила меня из колеи. Я взревела, кричала, вжималась лицом в его грудь. Эдди сжимал мое тощее тело, сдерживал стон боли, но продолжал крепко обнимать меня. Кинжалы страданий один за другим вонзались его в грудь, вынуждая согнуться пополам. Эдди терпел, вбирая всю мою боль.
Я так желала все эти месяцы его присутствия. Так скучала по мужскому спокойствию, которое мягко обволакивало мое сознание. Как иронично. В секунду мне показалось, что я готова простить ему все, чего бы он ни совершил. Будь он величайшим злодеем, я наперекор всему продолжала бы тянуться к этой гармонии. Люди всегда были такими. Их не волновали качества человека до тех пор, пока им нравилось быть рядом с ним. Кто-то называет это любовью, я же расцениваю это как величайший эгоизм. Любить свои ощущения рядом с человеком больше, чем его самого. Я знала, что каждый испытывает подобное. Но не каждому хватает смелости признаться себе в этом. Каково же тебе, Эдди? Каково это испытывать сильную привязанность вперемешку с осколками разбитого сердца? Тебе нравится быть рядом со мной? Я запускаю в тебя миллиарды кинжалов, заставляя подкашиваться от боли, но в ответ ты лишь излучаешь наслаждение. По истине олень.
Мне пришлось позволить Эдди увести меня в помещение. Капли дождя отбивали барабанный ритм о стекло. Я упала на диван, игнорируя, как влажная футболка облепила мое тело. От влаги руки покрылись гусиной кожей. Холод успокаивал. Возвращал утерянный рассудок.
Взгляд уставился на брошенную книгу.
— Отвратительно. Оказывается, я могла пропустить свидание с тобой, — хмыкнула я.
— Ты все равно пошла бы со мной, — ответил он, бросив хмурый взгляд на книгу. Я заприметила это, но озвучивать не стала. Книга его не удивила.
— Как самоуверенно.
Мужчина в ответ лишь кивнул.
— Я жду ответов.
— Эйлин просила передать привет.
Эйлин. Эта девчонка вызывала крайне смешанные чувства. Она так же, как и я, обладала потусторонними способностями. Надеюсь, у альбиноски были веские мотивы утаивать это.
— Она тоже прошла через ритуал?
— Да.
— В полнолуние? — С недоверием уточнила я.
Он посмотрел на меня округленными глазами.
— Я точно не помню. Возможно. Это важно?
— Ты хоть немного ознакомлен с ритуалом?
Эдди растерялся. Он напоминал ребенка у доски, которого отчитывали за невыполненную домашнюю работу. Нет. Он растерялся, потому что знал о ритуале, но будто удивился тому факту, что совершенно ничего не помнил.
— Как это произошло? — Более настойчиво спросила я.
Эдди потупил взор. Как только он приоткрыл рот, то вместо внятных слов лишь застонал, схватываясь за голову. Я встрепенулась, на что юноша вытянул руку вперед.
— Ничего. — Он откашлялся. — Я не помню деталей. Близнецам крупно не везло еще с детства.
— О чем ты?
— Они приемные дети семейства Блек.
Я вперила в него ошеломленный взгляд. Конечно, об этом можно было догадаться, просто взглянув на альбиносов. Но в остальном они казались очень похожими на родителей. На Эдди.
— Матушка нуждалась в том, чтобы позаботиться о ком-то, ведь отец никому не доверял мое воспитание.