— С чего бы мне уступать тебе? Просишь окунуться в чувства с головой? Я и так погрязла в твоих грязных бесконтрольных чувствах.
— Вот как. Значит, мои чувства для тебя грязь, Фелисити?
— Любое светлое чувство, пропитанное лукавством и враньем, никогда не будет чистым.
— Значит, ты у нас ангел? — Завопил он. — Я тоже погряз в чужих играх.
— Ох, правда? Так значит, ты у нас тоже испытывал недостаток в еде и одежде? Бедный папенькин сынок. Как жаль, что тебе приходится занимать нагретое кресло.
Мужской взгляд переменился. Я никогда не могла представить, что искренность и нежность в глазах может перемениться на жестокий укор.
Напряжение повисло в воздухе, как сигаретный смог. Его широкая грудь вздымалась, в то время как разгневанный взгляд жадно пробежал по моим ногам. Я опешила. Что это? Кто из нас испытывает настолько устрашающее влечение? Он? Или я?
— Не шути так со мной, Фел. Не думай, что меня воспитывали как мальчишку на побегушках. Я умею брать свое с помощью добродушия. Но это не значит, что желанное я не смогу взять силой.
Наверное, я должна была сбавить свой пыл. Глупо было надеяться, что с Эдди можно постоянно переходить за черту, находясь в полной уверенности, что мне ничего не будет. Но со своими эмоциями я ничего поделать не могла. Верилось с трудом, что он мог сделать что-то против моей воли.
— Не думаю, что тебе приходилось что-то брать силой. Все просто ведутся на твои оленьи глазки и отдаются даром.
Он навис надо мной, вжимая руки в изголовье дивана. В лицо вцепился властный взгляд, вызывая волну мурашек по коже.
— Хочешь спровоцировать? Похвально. Но не думай, что ты останешься довольна результатом.
— Ты думаешь, я… — горячие губы, что молниеносно вцепились в мои уста, не дали возможности договорить. Ладони с силой зажали мои щеки, ограничив возможность побега, пока мужское колено проскользнуло меж моих ног. Разум снесло волной страсти, словно с мужского тела спали чугунные оковы. Я неохотно вдавила ладони в мощную грудь, в попытке проверить, насколько серьезно был настроен Эдди. Но он лишь решительнее всем телом вдавил меня в диван. Я дрожала под ним, впитывая всю мужскую страсть. Выхода нет. Контролировать свое ответную страсть невозможно.
Он на миг отстранился от меня и тяжело дыша, произнес на ухо:
— Прекрати, я не смогу остановиться.
— О чем ты? — с придыханием спросила я.
— Тебя аж трясет от желания. Ты же знаешь, что в переизбытке эмоций ты ими заражаешь окружающих? Фел, это закончится плохо.
Подо мной словно исчез пол. От такого наплыва смешанных желаний я лишь сильнее ощутила возбуждение. Мужчина лишь тяжело вздохнул и впился в мои губы с еще большим остервенением.
Реальность воспринималась все тяжелее. Я ухватывала происходящее лишь ощущениями. Мужская рука легла на мое бедро. Не сдержавшись, я издала громкий вздох. Он отстранился. Зарыл пальцы в волосы и отвернулся. Комната наполнилась звучанием нашего сбившегося дыхания.
Я взглянула на него, вскинув брови.
— Нет, я не могу.
— О чем ты?
— Пока ты не согласишься быть со мной, я не смогу условиться на большее.
— Нет, Эдмунд. Пока я во всем не разберусь, не жди от меня подобного решения.
Я почти шлепнула ладонью по плечу Эдди, но его рука мигом ухватила мое запястье. Он взглянул на меня глазами, полными серьезности.
— После ритуала ты уже никуда от меня не денешься, Фелисити. Ты моя, и это уже ничего не изменит. Глупо до сих пор этому сопротивляться.
Я была готова вновь начать бессмысленный спор, перетекающий в бесконечные вопросы, но мысль оборвалась при виде знакомого браслета на запястье Эдди. Огненный гранат в обрамлении черной нити.
— Откуда у тебя этот браслет? — с ужасом пробормотала я, не в силах отцепить взгляда от украшения.
Эдди опешил. Он почувствовал наплыв боли в моем сердце, после чего заговорил ласковее и спокойнее.
— Я не знаю, — потерянно заявил он. — Вероятно, подарок.
— Чей подарок? — Я повысила голос.
— Фелисити, успокойся, — он искренне не понимал моей реакции.
Но я точно знала, от кого мог быть такой подарок. От Маргарет Этвуд.
Глава 14
К концу рабочего дня я поняла, насколько сильно ныли ноги. Отвратительный дресскод. Словно высокие шпильки и юбка карандаш способны прибавить интеллекта любой женщине. Веки с тяжестью поднимались, раскрывая взору расплывчатый вид на бесконечный белоснежный коридор. Темное небо за окном оповестило о наступлении глубокой ночи. Когда-нибудь мне удастся заявиться на порог дома во время и, наконец, провести ужин в окружении мужа и дочери. Если, конечно, их злость не разрослась до неотвратимой величины.