— Я не понимаю, — растерянно пробормотал Эдди.
— Это браслет мамы. Маргарет Этвуд.
Я заметила, как его взгляд постепенно терял фокус. Мигрень не покидала его, и он всячески старался это скрыть.
— Маргарет моя мать, — резко выпалила я, старясь унять дрожь в голосе. — Моя мертвая мать, Эдди! — Я пригвоздила его взглядом и вскочила с дивана. Мужчина растерянно потупил взгляд сквозь меня.
— Вот как.
— И это все, что ты можешь сказать?
— Послушай… — он поднялся и бережно накрыл мои руки ладонями. — Я понимаю, как все это подозрительно выглядит, но я правда не знал.
— Я не верю ни единому твоему слову, — прошипела сквозь зубы.
— Ты имеешь на это полное право.
— Как этот браслет оказался у тебя?
Он отвернулся, раздраженно хмыкнув.
— Либо ты самый отвратительный лжец на свете, либо в детстве тебе отбили память мешком с золотом! — Нетерпеливо выкрикнула я и последовала на кухню. Он поймал меня за запястье. Чуть сжал.
— Думаю, первый вариант тебя привлекает больше.
— Назови хоть одну причину считать иначе.
— С первого дня я был бережен с тобой.
— Значит, во мне есть выгода, не правда ли? — Я обернулась. — С акционерами ты общаешься очень мило. И как на банкете у тебя не треснули щеки? — Прорычала я ему в лицо.
— Значит, я лжец?
— Так к тому еще и лицемер.
Он отстранился. На впалых скулах заиграли желваки. С невозмутимым лицом он оглядывал интерьер, словно это могло ему помочь найти подходящие слова, что были способны отбелить его честь. Внезапным рывком он отшвырнул журнальный столик, ранее подставленный к дивану. Я вытаращила глаза, прикрывая рот ладонями. Мужчина на этом не остановился. Следом летела посуда, что касаясь пола, разбивалась в дребезги и отлетала к моим ногами. Густым туманов комнату завлекла всепоглощающая злость и отчаяние. У меня не оставалось выбора, кроме как забиться в угол, надеясь не пасть под его срывом. Я не смела произнести ни слова.
— Как же, ведь вдобавок я еще и отвратительный брат! — В стену со свистом влетела тумба. — Эгоистичный мальчишка! — Деревянный стул отлетел на диван. Отбитая ножка приземлилась у выхода. Он раскрыл дверцы кухонного гарнитура. На лице отразилось агрессивное ликование. — Никчемный любовник, — он схватил пару тарелок и швырнул их в сторону. Не глядя.
Я обхватила свою шею ладонью, в надежде проглотить образовавшийся ком.
— Как долго я должен заслуживать твое доверие? — Пробормотал он, обнаружив, что разбил последнюю тарелку в доме.
— Откуда мне знать, что ты всегда говорил правду?
— То есть ты со мной была честна все время?
— Я не скрывала то, что могло быть важным для тебя.
— Значит, ритуал возрождения не является чем-то важным?
— Я знаю не больше тебя.
— Правда? — Он выхватил открытую книгу, что все это время лежала на диване. — Она ведь лежала у тебя все время, верно? Книга с чертовыми подробностями ритуала! — Бросил он, сорвавшись на крик.
Я сконфузилась.
— Мне казалось, что это…
— Что? — Он прищурился.
Не дожидаясь ответа, Эдди сорвался с места, направляясь в спальню. Я смиренно стояла. Вернувшись, он повертел незнакомую мне книгу в руках, а после кинул ту на диван.
— Это просила подложить тебе Эйлин. Подробности ритуала.
Я продолжала сверлить его непонимающим взглядом.
— А то, что лежит у тебя подложил далеко не я.
— На что ты намекаешь?
— Откуда мне знать, что ты не знала обо всем раньше?
— Чушь!
— Правда? Тогда объясни мне, зачем ты скрыла вышивку Герольда?
Я в недоумении подняла бровь.
— Мужчины, что напал на тебя.
— Я была уверена, что ты мог быть в этом замешан. Мне нужно было разобраться во всем самой.
— И книгу по нелепой случайности ты обнаружила только сейчас?
— Именно!
Он замолчал, вперив потерянный взгляд в стену. Сильно потерев переносицу, мужчина начал ходить кругами по комнате. Я ощутила, как комнату охватила паника, подобная смогу от дешевых сигарет.
— Что описано в твоей книге? — Мягко спросила я.
— Я не читал.
— Почему?
— Не мог. Она предназначалась тебе.
Я медленно направилась к нему.
— Что-то случилось, верно?
Он резко обернулся, прикусывая внутреннюю часть щеки.
— Так не может больше продолжаться. Либо ты выкладываешь всю информацию и подозрения насчет кого-либо, либо наши дороги расходятся.
Он присел на диван, поставил локти на колени и подпер голову сложенными ладонями. Я протянула ему руку.