Видно я вчера чрезвычайно сильно опешила, раз не заметила этих ангелов, сидящих в машине. И все же было неловко получать столько извинений после своей вспышки агрессии.
— Это мне стоило бы извиниться. Напрасно я ударила вашего приятеля.
— О, братишку Эдди? Ничего страшно, мне показалось, ему это даже понравилось, — с усмешкой протараторила девчонка.
— Он ваш брат? — Удивленно выпалила я.
— О, тебе интересно как такой заурядный мальчуган может быть нашим братом? Ничего страшного, в нашей семье весь шарм и ум унаследовал я. Он был лишь первым неудачным образцом, — с доброй усмешкой проговорил юноша.
Когда ребята начали рассуждать о «неудачных» качествах своего старшего брата, на первый взгляд могло показаться, что они не сильно таки жалуют его. Но тем теплом, что наполнилось помещение, я насытилась до краев. Видно у них был свой локальный юмор, присуще родным братьям и сестрам, который мне было уже не понять. В семье я всегда была единственным ребенком, а на застольях, помимо отца и матери, появлялся лишь брат моей матери Бен. Меня устраивал наш маленький союз, несмотря на то, как быстро он распался.
— Прости, мы так и не представились. Я Эйлин, мой брат Джон, — девушка приложила ладонь к предплечью брата, выдвигая его вперед.
— Фелисити.
Их чувства, эмоции стали для меня загадкой. На фоне безмятежных толп, что ранее заполняли магазин, эта парочка казалась сумасшедшей. Их радость от знакомства не постановка, но былая боль никуда не исчезла. Лишь поднывала в ребрах, словно острие ножа было воткнуто мне под грудь. Где-то на дне располагалось тихое сожаление. Настолько тихое, что я никак не могла разобрать, не надумала ли я его себе. Может попытаться кончиками пальцев нащупать его? Вдруг робкими шагами я смогу найти истинную причину своих сновидений с матерью? Но это была лишь теория.
— Вы ведь пришли за книгой, верно? Могу ли я чем-то помочь? — в моих глазах вспыхнул азарт.
Новая волна боли пронеслась как тихий бриз. Тяжело сказать нащупала ли я что-то.
— Да… Есть что-то про ботанику? — с лица Эйлин медленно сошла улыбка.
Напрасно я посчитала, что так просто смогу распознать причину их горячи. Эмоции были хаотичны и непредсказуемы. Вероятность распознать их причину была равна попытке усмирить океан. Уголки моих губ опустились. Этот невероятный дар приносил лишь боль и недоумение. Ногти с силой впились в ладонь. Как глупо было полагать, что грусть гостей могла быть связана со мной.
— Конечно. Интересует что-то конкретное?
— Точно не могу сказать.. Мне нужно пособие по выращиваю лотосов в пруду.
Она шутит? Неужели альбиноска надеется, что в нашем климате могут вырасти лотосы? Хотя какая разница. Мое дело просто предоставить ей нужную книгу.
— Как правило, пособие в целом присутствует в справочниках, отдельной книги по лотосам нет, но нужную информацию ты найдешь.
Я прошла вдоль стеллажа и нашла нужную книгу, после чего протянула девушке. Она аккуратно выхватила ее из моих рук и спешно пролистнула страницы. Ее лицо выглядело удовлетворенным. Мое внимание заострилось на фиолетовых радужках глаз девушки, пока она оценивала пособие. Окантовка ее глаз имела темный оттенок. По мере приближения к зрачку, цвет менялся с ярко пурпурного на желтый. Стены магазина поплыли, приобретая форму пенки на горячем латте. Сладковато пряный запах книг сменил собой аромат свежей зелени. Вокруг нарастал гул, подобный звуку разыгрывающегося дождя. Они приземлялись с грохотом на землю, словно сотня барабанов трубила в унисон. Теплый ветер хлынул в лицо. Вдали звякнул детский голосок. Ничего не поделаешь, Фел. Пошли в дом.
— Знаешь, что означает цветок лотоса? — Эйлин прошептала этот вопрос, словно делилась со мной какой-то тайной. Я вздрогнула, обнаружив себя вновь в книжном магазине.
— Что?... — Переспросила я, ошарашено вглядываясь в трясущиеся пальцы. За окном кроны деревьев оставались неподвижны. Мостовая была сухой. Ни единого намека на дождь и ветер.
— Знаешь, какую символику несет лотос? — Повторила Эйлин, прищурив взгляд. Теперь она казалась мне еще более настороженной.
— Что-то вроде чистоты души?
— Почти. Он означает возрождение.
То, с какой интонацией Эйлин произнесла это слово, вызвало у меня мурашки, по спине пробежал холод. Ослепляющий свет фар. Удар. Пронзительный крик. Теплое освещение плафона. Ритмичное пиканье мониторов. Тяжелый вздох. Шипящий звук кислородной маски. Мои пальцы отбили хаотичный ритм по столу. Я скрестила руки, желая скрыть тремор.
— Да, точно, — проговорила я, настороженно смотря на девушку.