— Ты что-то сделал с ним, верно? Ты каким-то образом заставил забыть его о ритуале, — ответила я мужчине, опуская взгляд на свои ноги. Усилий не хватило, даже чтобы оторваться от спинки кресла. Гребанное обмякшее тело, неспособное на стремительное бегство! Я была вжата в кресло собственным бессилием.
— И я узнаю, как именно ты сделал это. А после вдавлю твое лицо в грязь, — прошипела я сквозь зубы.
Тед привстал с кресла и неспешно подошел. Оглядел оценивающим взглядом мое вмиг побледневшее лицо и наклонился, опираясь руками на подлокотники. Я прикусила язык.
— Такая нежная и невинная девушка. Яркие сочные губы, пронзающий взгляд голубых глаз. Скажи мне, он привлекает тебя своим состоянием? Богатством?
— Что за чушь… — несмотря на приятный аромат одеколона, меня выворачивало наизнанку от ядовитых эмоций, исходивших от Теодора. К горлу подступил рвотный позыв. В мыслях возник образ Эдди, что с нежностью заглядывал мне в глаза.
— Конечно. Искренние чувства. Светлая любовь, — удовлетворительно продолжил он и аккуратно приподнял мое лицо к себе. — Пылкая страсть и громкие обещания. Да, Фелисити Этвуд?
Я взглянула на мужчину глазами, полными презрения.
— Да, узнаю взгляд твоей матери. Невинная пташка, способная убить одним лишь взглядом. Знаешь, оказывается вкус на женщин, передается по наследству.
Я нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. Витавшее в голове заключение крайне не хотелось озвучивать.
— Что ты сделал с ней?
— Ты безупречно сохранила черты Маргарет, —продолжал он, игнорируя любой яд, выпущенный из моего рта. — Взяла все самое лучшее от нее, — с тоской проговорил мужчина прямо мне в губы.
Мужская рука принялась аккуратно поворачивать мое лицо, раскрывая взору каждый сантиметр кожи. Я вжалась в диван и с силой вырвалась из назойливых лап Теодора.
— Она работала на тебя на протяжении долгих лет. Ты убрал Маргарет, как только ей удалось прознать о твоих делах? — Прокричала я, тратя последние капли сил и рассудка.
— Ох, какая досада. Матушка не рассказала тебе о своей первой любви? Эта история так схожа с вашими отношениями с Эдди. Такие искренние и трепетные чувства, что в конечном итоге разрушают одного из этого союза, — с ноткой ностальгии в голосе проговорил Тед, оглушая своими эмоциями. От поступающей боли я вскрикнула.
Он взял со стола до боли знакомую книжку, в которой остались записи матери. Теодор присел на край стола. Нервная усмешка заставила меня вздрогнуть.
— Очаровательно. Одно из самых прекрасных черт Маргарет в итоге тебе навязали. Словно самим богом было предначертано создать из тебя идеальную копию. Как ты думаешь, если бы Маргарет обладала истинным даром эмпатии, осталась бы она со мной? Наверняка бы ей не хватило духу, зная какую боль это причинит мне.
Очаровательный мужчина. Усыпить девушку. Посадить на свое чертово кресло, и вещать истину непрерывным потоком. Да вы сама щедрость, господин Теодор Блек. Как же я мечтаю отблагодарить вас изумительным ударом по намазанной физиономии.
— Боюсь, у моей матери был в молодости дурной вкус. По взрослению ей перестали нравиться психопаты, уж примите мои извинения.
Если бы я знала, что эмоции Теда заставят меня сжаться от боли, то наверняка придержала бы язык. Но, к сожалению, азарт сыграл со мной злую шутку. Его ярость кипела на моих щеках, что лишь способствовало моей безрассудности. От одной мысли, что этот урод каким-то образом мог быть связан со смертью матери, я чувствовала, как мой рассудок варился в котелке ярости. Нужно держать себя в руках.
Он взглянул на меня исподлобья. Сорвался с места.
— Где остальные записи?
Я запустила руку в карман, а после удивленно вздохнула.
— Ах да, — я ухмыльнулась, а после постучала пальцем по виску. — У меня в голове.
— Хочешь узнать, как погибла твоя мать? — раздраженно рявкнул он.
Я подняла на него вопросительный взгляд.
— Если мне не отказывает память, то ты погибла от рук Эдди, Фелисити. Иронично, не правда ли?
Я сжала челюсти, вспомнив, как перед потерей сознания, Эдди произнес те ужасные слова. Мне хотелось верить, что признание было лишь частью сна. Какая изумительная параллель. В таком случае, чем моя смерть могла отличаться от смерти матери? На протяжении долгого времени я безукоризненно верила, что гибель Маргарет произошла по злому умыслу, тогда почему бы и у моей смерти не могло быть настоящей «причины»?
— Я скажу, опережая все твои вопросы, Он врезался в тебя намеренно, без моих указаний, — крайне ласково проговорил мужчина.