— Спасибо… — удивлено прошептала я.
Она была одета в изящное розовое платье с фонариками на руках. Золотистые волосы заплетены в изящную косу. Голубые глаза таращились на меня в исступлении. Живот скрутило от чувства стыда.
— Я боялась за тебя, — грустно проговорила девочка, елозя носочком своих туфель по полу.
Я нахмурилась. Так она не немая, а просто испугана.
— Возьми немного, — она протянула ладонь. — Он сказал, что тебе нужно немного уверенности. Я поделюсь.
— Кто он?
— Меня просили не рассказывать. Бери.
Я едва коснулась пальцами руки Рози, как тут же ощутила мягкий отголосок решимости, что блуждает в каждом безрассудном ребенке. Я совершила глубокий вдох и приложила все силы, чтобы удержаться за это состояние, вынуждая эмоцию поселиться в моем теле и расшириться до невыносимых размеров.
Только вернувшись из больницы, я старалась жить обычно, как раньше. Посещала привычные магазины, ходила по торговым центрам, желая обновить гардероб. Прильнув к барной стойке популярной кофейни, я озвучила заказ с воодушевленной ноткой в голосе. Бариста натянуто улыбнулась. К горлу подступил ком. Вспыхнувшее раздражение поселилось в сердце и заставило его работать быстрее. Я подняла ошарашенный взгляд на девушку, впервые заметив, как дрогнула улыбка на ее лице. Отвращение. Усталость. Ненависть.
Изначально, я решила, что все дело в недосыпе и переизбытке кофеина, что временами мог вызывать у меня паранойю. Но когда эмоции начали совершенно противоречить моим мыслям, я содрогнулась. Впопыхах забегая в уборную, я встретилась взглядом с высокой девушкой, божественной красоты. Омерзение прилипло быстрее, чем я смогла разглядеть ее лицо. Наспех умывшись ледяной водой, я взглянула на свое отражение. На лбу взбухла вена, а глаза бешено бегали из стороны в сторону. Я заперлась в кабинке и просидела там около трех часов, в надежде, что буря в груди утихнет. Покинуть торговый центр мне удалось уже ближе к закрытию. До того момента каждая плитка в уборной была посчитана мной около сотни раз.
Именно с тех пор я выбирала избегать любых людей. Трусливо пряталась от всех проблем и надеялась, что когда-нибудь перестану чувствовать что-либо. Любую физическую боль можно заглушить с помощью медикаментов, но что могло заглушить чужую боль, поселившуюся в моем теле?
Мне казалось, что вполне нормально потакать своим страхам. Но при виде Рози, что наперекор всем сковывающим эмоциям, продолжила начатое, я закусила губу от чувства вины. Все это время Эйлин, Джон, Эдди и, возможно, даже Нора нуждались во мне. Нуждались в той решимости и уверенности, что я могла бы им внушить. Я была способна освободить их, но стремительно продолжала избегать боли, вызванной потусторонними эмоциями.
В итоге оказалось, маленькая девочка, что с самого детства не испытывала ни единой эмоции была создана Теодором Блеком. Могла ли мать быть в ужасе не от изъяна своей дочери, а от осознания, что сотворила бывшая любовь с ее маленькой девочкой? И даже сейчас Маргарет, старается исправить, как ей казалось, свои же ошибки.
Я впила ногти в ладонь. Эгоистка. Трусиха. Сколько можно надеяться, что все разрешиться само собой? Если мой дар так полезен для Теодора, то пусть упьется им сполна. Уверенность проникла в кровоток, подобно кофеину. От предвкушения сердце забилось чаще. Я ощутила, как эмоция расползлась по лакированному паркету, заполняла собой каждый потаенный уголок, вожделея поглотить всех обитателей дома. От потока эмоций содрогнулись стены, словно дом сдвинули с места на пару дюймов. Поднимаясь с пола, я снисходительно взглянула на Рози. Отныне я никого не оставлю в омуте своих чувств. Обещаю.
Поблагодарив девочку кротким объятьем, я пустилась в бегство из своей тюрьмы.
Глава 18
Маргарет.
Несколько лет спустя.
Я перебирала ногами настолько быстро, насколько это могло не вызывать подозрений. Толпы людей разбились на небольшие группы, закрывая собой все выходы. Гул надменной болтовни вскружил голову. Каблуки отбивали стаккато по отполированному паркету. Официанты в нервной спешке разносили гостям бокалы с шампанским. Особняк Блеков производит непревзойденный фурор своей роскошью. Я сомкнула челюсти. Платье слишком сильно сдавило талию и грудь, от того моя фигура привлекала слишком много мужского внимания. В спешке заметив спесивое выражение лица мужчины, с гладко уложенными усами, я тут же осадила его хлестким взглядом. Он ощетинился, переводя все свое внимание на спутницу, стоявшую подле него. Оскорбленная женщина озарила помещение визгом. Я горько ухмыльнулась, отдаляясь. Империя, построенная на лжи, принуждении и убедительных фразах.