— Славно! Благодарю! — Радостно воскликнула Эйлин.
Белокурая девица спешно оплатила покупку и, прихватив за руку брата, направилась к выходу.
— Еще увидимся.
Напоследок Джон поправил идеально завязанный галстук и окинул меня крайне подозрительным взглядом. Мое замешательство была рассекречено.
Звон дверного колокольчика ударил по вискам. Я упала в рабочее кресло, шумно выдыхая остатки воздуха из легких. Пред глазами все еще мелькала больничная палата. Ладонь нервно стерла испарину на лбу. Я метнула взгляд к книжным стеллажам. Немые свидетели моего безумия. Разум раскололся под натиском предположений. Пальцы зарылись у корней волос. Чуть сжали их. Я чувствую эмоции людей. Нет, я просто схожу с ума. Мысли отозвались тошнотой. Желудок скрутило. Мне невыносимо сильно хотелось отключить возникшие эпизоды. Отключить ту часть мозга, что отвечает за чувства. Но после аварии все изменилось. Я посещала врачей, различных психологов в надежде, что смогу контролировать свое состояние. Воспоминания хлынули тяжелым потоком.
— Значит, вы тяжело воспринимаете громкие звуки, Фелисити?
Усевшись на краю кресла цвета полыни, я метнула взгляд в сторону. Свет мягко струился из окна. Жалюзи были покрыты слоем пыли. Пальцы отбивали ритм под тиканье часов на коленке. Мужчина с сальными волосами обратил внимание на мой нервный тик. Периферийным зрением я уловила, как он убрал ладонь в карман брюк. Он сейчас так же стучал по коленке, или мне показалось? Я закусила губу.
— Не совсем. В больших скоплениях людей мне становится некомфортно. Я могу испытывать радость, спустя время невыносимую грусть.
— А когда вы наедине с собой, что испытываете? — Он переключил свое внимание на потрепанный блокнот. Бумага скрипнула в его руках. С улицы донесся мерзкий звук лязга шин.
— Ничего. — Я опустила голову, зарываясь в воротник своего свитера.
— Значит, вам спокойнее, когда рядом никого нет? — Он поднял на меня свой уставший взгляд, облизнул свой палец и перевернул страницу блокнота. Метнул спешный взгляд на часы.
— Возможно.
— А что вы чувствуете рядом со мной?
Я устремила на него взгляд. Горло пересохло.
— Тревогу. Страх.
— Чего вы боитесь, Фелисити?
— Опоздать.
Сердце участило свое сердцебиение. Я протерла вспотевшие ладони об джинсы, переводя взгляд на мужчину. Его широко распахнутые глаза смотрели на меня в ужасе. На морщинистом лбу выступили капли пота.
— Прошу прощения, мне нужно выйти!
Он нелепо поковылял из кабинета. Я откинулась на спинку кресла, ощущая, как мое сознание обволакивает вуаль гармонии. Сейчас я ничего не чувствовала.
После этого случая я оставила попытки, узнать, что со мной происходит. Бегающий взгляд, граничащий с неимоверным испугом бил по сердцу камнем. Мне было искренне жаль всех людей, коих могло испугать мое поведение. Переезд должен был защитить меня от людей. Но где-то в глубине души затаилось намерение, скрыть дефектную часть, дабы она никому более не навредила.
Оставшееся рабочее время прошло в тишине и одиночестве. В окнах, обрамленных деревянной рамой, виднелся огненный закат. Я пыталась воспроизвести картину прожитых событий вновь и вновь, связывая со снами. Мама приснилась сразу, как только меня осенило переехать в Нортвилл. Ее глаза переполнял ужас и страх, словно в этом городе со мной может произойти нечто ужасное. Но чем дольше я живу в этом малолюдной городе, тем больше убеждаюсь: самое ужасное, что могло со мной произойти, я уже пережила в Детройте. Единственное, что настораживало, так это семейка Эдди. Жуткая сестра, что с неимоверной радости за секунду переключилась на настороженность. И сам Эдди, который источал такое количество сожалений, что я была готова свернуть ему шею лишь бы избавиться от навязанных ощущений.
Я со злостью стукнула по столу, совершенно не замечая звон в дверях.
— Здравствуй. — Прозвучал мужской бархатный голос.
По телу прошла дрожь от знакомого тембра. Я соскочила со своего места, поравнявшись ростом с неожиданным гостем. Янтарные лучи заката коснулись отдельных прядей волос на его лице. Юноша предстал предо мной в кашемировом пальто черного цвета и брюках с защипами. Наши взгляды встретились под наблюдением огненного заката. Его рот в изумлении приоткрылся.
— Добро пожаловать, могу ли я что-то подсказать вам? — Нарочито услужливо проговорила я.
На минуту замявшись, Эдди неловко рассмеялся. Я почувствовала, как помещение заполонил пряно мускусный аромат. Его руки, перед тем как сложились у груди, затряслись, словно в лихорадке. Мои щеки залились румянцем от возникшей вуали облегчения и восторга. Я упала в бездонную яму смятения, как только наши взгляды переплелись, словно кончики пальцев. Тело горело, дыхание перехватило.