Она встала из кресла. Сложила руки и направила на меня укоризненный взгляд. Я не смогла скрыть ужаса на своем лице. Женщина, что ранее походила на ангела, имела черты мертвеца. Бледная кожа, впалые глаза, выступающие вены на лбу.
— Так вы решили, что он влияет на меня так же, как и на вас?
— Разве нет?
— Уходите.
— Я знаю, как препятствовать внушению.
— Неужели?
Я выпрямила спину. Уверенно кивнула. Нора, саркастически ухмыльнувшись, направилась ко мне. Я попятилась. Она схватила меня за руку. Я сжала челюсть, подавляя испуганный крик. В это же мгновение сердце впервые за долгое время выровняло свой ритм. Безумная тяга, безудержные мысли и желания по отношению к Блеку стихли.
— Вы антидот…
Она убрала руку. На секунду мне показалось, как ее щеки впали сильнее. Кожа приобрела синеватый оттенок.
— Думаете, есть что-то действеннее этого?
— Но почему вы не вмешались? — Неожиданно выкрикнула я.
— Зачем вы пришли, Маргарет? Вы, правда, думаете, что можете что-то исправить? Или же вы хотите услышать извинения с моей стороны? Я знаю, что была обязана вмешаться. По моей вине и только наши дети пережили невыносимые муки. Думаете, я не пыталась поговорить с сыном? Он и видеть меня не хочет.
— Он думал, вы больны.
— В чем-то отчасти он прав.
Нора опустила взгляд. Краем глаза я уловила, как ее колени начали дрожать. Женщина, высоко подняв голову, присела на кровать. Глухо отдышалась.
— Я хочу узнать, как именно Теодор делает все эти вещи.
— В это тяжело поверить.
— Моя дочь после разлуки с вашим сыном перестала что-либо чувствовать, Нора. И она уверена в том, что такой была всегда. Я стала свидетелем невозможного и теперь требую объяснений.
— Вас разрывает ненависть от осознания, что я была способна вылечить ее, — с горькой усмешкой проговорила она.
Я перевела взгляд, всячески стараясь скрыть злость. Нора потянулась к прикроватной тумбе и выдвинула ящик. Поддела двойное дно и вытащила пятый клочок бумаги. Передала его мне с явным безразличием на лице, словно написанная информация не имела уже никакого значения.
— Теодор умер несколько лет назад, а после я возродила его благодаря ритуалу. Человеку достаточно иметь любящих со стороны мертвых и живых. В нашем саду растут неимоверно красивые лотосы, Маргарет. Благодаря ним я и спасла своего мужа. Вам интересно, как Теодор способен демонически влиять на людей? Возрожденный наследует усовершенствованный дар мертвого любящего.
Я остолбенела. Глядя на Нору стеклянным взглядом, я пыталась уложить в голове нечто по истине нереальное.
— Думаю, не стоит уточнять, кто именно стал проводником Теда на стороне живых.
— Как не странно, именно вы.
— Любящим не может стать любой человек. Лишь тот, кто чувствует настоящие, бескорыстные чувства.
— Значит, вы тоже имеете усовершенствованный дар?
Она хрипло рассмеялась.
— В этом то и кроется моя фатальная ошибка. Я целитель. К сожалению, мне на своем примере пришлось узнать, насколько было опрометчиво стать проводником для Теодора.
— Он убивает вас.
— Вы проницательны. Жизнь возрожденного полностью зависит от любящего на стороне живых. Так как моя нить уже обрывалась, его дар забирает из меня все силы. Любое использование моего дара лишь усугубляет положение. Вмешательство в его планы будет стоить мне жизни.
— Вы уточнили, что ритуал совершается в полнолуние.
Она смолкла.
— Тед видел, на что я способна. Мне удавалось избавлять людей от боли одним касанием. Я не смела рассказывать ему о ритуале. Я была обязана хранить эту тайну. Но Теодор далеко не дурак. Ему ничего не стоило заговорить меня, убедить рассказать, а после совершить настоящее преступление. Я была слишком влюблена, чтобы отказать ему в просьбе.
— Вы убили его.
— Я надеялась, что ритуал сможет привязать нас друг к другу. Но в тоге кандалы закрылись лишь на моих запястьях.
— Почему вы все рассказываете мне?
— Вы слишком долго держитесь, дорогая, — отрезала Нора.
От ее голоса мое тело бросило дрожь. На секунду мне показалось, как по стене расползлась тень, принимающая облик оленьих рогов. Мой рот приоткрылся в ужасе.
— Ваши чувства сгубили слишком много жизней. Моя дочь больше не испытывает чувств. И все по вашей вине! — Бросила я дрожащим голосом. Сердце бешено заколотилось от накатившего ужаса.
— В проказах мужчин всегда виноваты женщины, не правда ли? — прошептала она, саркастически улыбаясь. — Дорогая, вы думаете, что мой муж коварный злодей. Но, поверьте, все, что происходит, имеет настоящий божественный мотив.