— Неужели он, правда, способен заставить забыть о чем-то?
— В обычной жизни люди и так склонны верить в глупости, не имея должных знаний. Мы можем верить во что-то очень долго, сами не осознавая в какой момент те или иные мысли поселились в нашу голову. Но эмоции, Фел, эмоции всегда разрушали предубеждения. Насколько я знаю, тебе уже удавалось это сделать.
— Значит, сильная эмоция разрушает
убеждения. И я способна влиять на людей подобно Блеку?
— Начинаешь догонять. Теперь понимаешь, насколько ты опасный экземпляр? Теодор годами строил империю, заметая следы прошлых ошибок, а тут явилась святая Фелисити и одним присутствием уничтожаешь всю кропотливую работу.
— Не уверена, что у меня выйдет. С Эдди я знала, какие воспоминания мне следует усилить. Но ума не приложу, как вызвать конкретное состояние у человека, которое я сама могла не проживать.
— Это уже не твоя забота.
Я изогнула бровь.
— Ты доверяешь мне?
— Не очень.
— Придется, Фел.
Спустя пару часов езды мы остановились у входа в ресторан. Нортвилл был позади, от чего мне удалось усмирить тревогу в сердце.
— Мы на месте. — Альбиноска протянула бумажный пакет. — Держи. Тебе следует привести себя в порядок.
Я с интересом открыла пакет и обнаружила в нем брюки, шелковую рубашку и туфли лодочки. Взор обратился на улочки за окном. Ясный день сменил за собой хмурую погоду. Небо затянули тучи. Шпили готического здания пронзали серое небо. Над массивными деревянными дверями весла вывеска ресторан «Бирч». Люди, облаченные в пальто и куртки, неспешно проходили вдоль улиц.
Нервно поправив спавшие пряди на лицо, я вновь посмотрела на Эйлин. Белокурая девушка обладала решимостью, несмотря на потайные сомнения. Изящные руки в раздумьях сжали руль. Я ощутила себя бесполезным игроком несчастной пьесы. Дети семейства Блек казались запертыми в доме с чудовищем и я никак не могла разрушить паутину, плетущую годами. Впрочем, недавно я сама стала ее заложником. Глупая бабочка, возомнившая себя умнейшей, попалась в лапы злодею и даже не осознавала этого до сего момента.
Стягивая с себя белое одеяние, я ловко облачилась в подаренные Эйлин вещи. Несмотря на большой размер рубашки, я была благодарна девушке за заботу.
— Возьми пальто с заднего сидения. Мы тут надолго.
Спустя пару минут мы вышли из машины и направились в ресторан. Атмосфера внутри обволакивала своим спокойствием и тишиной. Время здесь текло медленно, словно мы попали в пространственный портал, где воздух замер в ожидании. Крупицы света исходили от свечей и торшеров. Стены обшиты темным лакированным деревом. За круглыми столами располагались гости, что с безразличием уничтожали свою трапезу. Их лица слабо освещали торшеры. Я вдохнула смешанный аромат дорогих духов. По позвоночнику прошла дрожь.
— Здесь мрачно, — заявила я.
— Это на первый взгляд, скоро ты привыкнешь.
Эйлин устремилась вперед по залу. Я едва не упустила ее из виду. Резко остановившись, альбиноска приземлилась за круглый стол на кожаное кресло. Я расположилась напротив. Слух ласкала приятная мелодия виолончели. Я не могла разобрать, откуда могла исходить музыка. Словно одинокий музыкант жалел свой инструмент в подвале под нами.
Эйлин с невозмутимым видом взглянула на часы, после чего подозвала официанта. Она с умопомрачительной грацией махнула рукой в такт своим словам, коих разобрать я была не в силах, та как мысли настойчиво возвращались к Эдди. Он был единственным представителем семейства, в кого вгрызлись по самые кости. Разум кричал оставить его, не лезть в голову и не пытаться спасти. Тед с самого детства властвовал над ним, воспитывал. От того и не следовало переворачивать все с ног на голову. Но сердце же кричало, что ему там не место.
Джон подкрался незаметно, от того, увидев его над нашим столиком, я вздрогнула. Альбиноска подскочила со стула и стрепетом обняла брата.
— Отец вне себя от гнева, — недовольно отметил он, мягко накрыв ладонью спину сестры.
Она лишь по-ребячески захихикала:
— Не все же только мне быть марионеткой.
— Фелисити, — строго произнес юноша, — я рад, что с тобой все в порядке.
Я не нашла сразу подходящего ответа. Спасибо? Я тоже рада, что мне удалось сбежать? Хотелось кричать, разнесли всю ресторанную посуду и донести до Джона, что ничего не в порядке. Мое сознание разрывается от подступающих эмоций, в то время как человек, которому я, наконец, решила довериться, оказался моим любящим убийцей.