— Взаимно, — с ноткой иронии произнесла я.
Как только юноша сел рядом с сестрой, официант поставил на стол три бокала, наполненных вином.
— Думаю, у тебя остались к нам некоторые вопросы.
От серьезного тона альбиноса я на секунду потеряла дар речи. На приеме Джон казался несмышленым мальчишкой, что вызывал лишь недоумение. Но сейчас передо мной стоял юноша с серьезным лицом. Словно мы собрались втроем заключить выгодную для всех сделку. Я закусила губу, стараясь держать себя в руках.
— Вы хотите использовать меня.
— Мы хотим помочь тебе.
Я повернулась к Эйлин и с ненавистью оглядела ее невинное лицо. В ее глазах отразилось то сожаление, что заставило мое сердце екнуть.
— Вы решили убить меня, так как Эйлин увидела, что я могу получить дар эмпатии, — сухо подытожила я, сжав потрескавшееся ладони.
Альбиносы в унисон опустили глаза.
— Эдди тут не причем. Он думал, что таким образом спасает тебя, — холодно добавил Джон. — Пойми, нам был необходим твой дар. За все годы лишь Маргарет удалось на время сохранить верные воспоминания. Благодаря ее эмпатии, ты стала той, что способна помочь нам. Помочь себе.
— Моя смерть стала прекрасной инвестицией в вашу свободу, не так ли? Вы ни чем не отличаетесь от своего отца! Напыщенные отпрыски. — Я вскочила с кресла, вперив разгневанный взгляд на близнецов.
— Разве тебе самой хотелось бы жить в неведении столько лет? — Виновато прошептала Эйлин.
— Если на кону стоит моя жизнь, да!
— И все же ты приехала сюда, — с нахальной улыбкой отметил Джон. — Тебя интересовали подробности смерти матери, противоречивые эмоции Эдди. Думаешь, ты не имеешь ничего общего с нами? — Он положил на стол знакомый смятый листок бумаги. — Если бы это попало к отцу, то он бы непременно занялся тобой раньше.
Я взглянула на записи, написанные подчерком матери. К горлу подступил ком.
— Есть вещи, которые я вижу ненамеренно, совершенно случайно, — тихо начала Эйлин. — И как бы я не хотела скрыть свои видения, отец часто вынуждал меня делиться всем, что предоставлялось моему взору. Мне пришлось рассказать о том, что мы натворили.
— Его дети решили создать эмпата, что мог помочь нам при борьбе с ним, — продолжил Джон. — То, что ты пригодилась ему, стало настоящим везением.
— Иначе он бы убил меня, — с дрожью в голосе заключила я.
В голове проносились моменты преследования и нападения. Вышивка и шрам официанта. Погоня и случайное проникновение в кабинет Теодора. — Вы подвергли всех опасности ради слепой надежды.
— Я понимаю твою злость, Фел. Но я не врала, когда говорила, что мы действуем и ради твоих интересов.
— Да ничего ты не понимаешь! — Я вскочила со стула, крича что есть мочи. — Я потеряла мать, отец упал в уныние и делал все, чтобы постараться хоть как-то обеспечить нас! У меня была семья, учеба, подобие друзей, после оставалась хотя бы несчастная работа, что помогала хоть как-то держаться на плаву!
— Ты просто выстроила деревянный дом, в котором было выгодно закрыть глаза вещи, что угнетали тебя, — выкрикнул Джон. — Несмотря на твои попытки переубедить себя, ты не могла жить, не разобравшись во всем.
Я с прищуром взглянула на альбиноса.
— Материнские деньги ушли на дом, верно? Не на учебу и не на помощь отцу. Еще после смерти Маргарет ты уже была готова приехать в Нортвилл. Мне оставалось лишь помочь тебе, убедив отца снизить цену на тот загородный дом.
Я приблизилась настолько близко к Джону, что невольно вдохнула аромат его духов. Положила руки на подлокотники кресла и прошипела ему прямо в лицо.
— Не смей со мной говорить так, словно что-то знаешь обо мне и моей матери.
Он ухмыльнулся.
—Ты не любишь конец осени, верно? Он кажется тебе излишне мрачным и мерзким. Ни зелени ни снега, лишь пустота серости, — его голос поражал своим спокойствием.— Обожаешь первые весенние лучи солнца, щебетание птиц под окном. Любишь бескрайние поля, усеянные цветами.
— Я не понимаю…
Эйлин казалось не столь впечатленной как я, но заметно помрачнела.
— Ты думаешь, мы забрали твое спокойствие Фелисити? Но ты даже не подозреваешь, что потеряли мы. Верную подругу, любящую девушку, что обожала проводить вечера в присутствии звонкой музыки. Ты никогда не задумывалась, от чего платья, привезенные Эйлин, идеально подходили тебе по размеру? Нет, ты утопала в навязанном предательстве и винила во всех проблемах нас.
Меня обдало холодным потом, руки дрожали, выдавая внутреннее беспокойство. Почему я так стремилась в особняк Блеков? Потому что желала ответов или потому что чувствовала в нем родной голос?