— Я буду к тебе снисходительным.
«Большое спасибо, но это не входит в мои планы. Ты еще не готов поймать меня».
— Разве ты не хочешь, чтобы я залечил твои раны? — Волдеморт глубоко вдохнул. — Я чувствую твою кровь.
«Правда? А разве тебе не положено чувствовать запах грязи?» — подумала Гермиона, закатывая глаза. Впрочем, его замечание натолкнуло ее на одну мысль, и Грейнджер взмахнула палочкой в направлении, откуда слышался голос Лорда, взрывной волной отбрасывая его сквозь все те кусты, через которые пролетала она сама. Возбуждение пробежало по венам, когда она поняла, что преуспела, услышав, как он упал гораздо дальше, чем она сама.
С ее губ сорвался смешок. «Вот, почувствуй свою собственную кровь!»
Сейчас борьба стала реальной. Это было не похоже ни на что, испытанное Гермионой раньше. Ей никогда в жизни не приходилось двигаться и посылать заклинания так быстро. Это заставляло кровь набатом звенеть у нее в ушах, а взмокшее тело уже имело следы многих несерьезных ран, но она наслаждалась осознанием, что вернула «любезность». Когда она посылала очередную сложную магическую атаку, ее щеки пылали, глаза блестели, а на губах играла улыбка. Она более чем наслаждалась всем этим. Заклинания летели без перерыва, и она бежала, и бежала. Когда режущее проклятие оцарапало плечо, она перекатилась в сторону, использовав «Редукто». Стянув испорченный пиджак, она отбросила его прочь. Одежда все больше мешала двигаться. Алая вспышка заклинания неслась к ней, она успела поставить щит, но ее все равно откинуло на несколько футов. Когда она приземлилась, то злополучное проклятие все еще продолжало штурмовать щит. Глаза Гермионы расширились. Что это вообще было?
Каждый раз, когда оно ударялось в щит, Грейнджер чувствовала радость, что тот выдержал. Ее мысли лихорадочно метались, вычисляя возможности обезвредить проклятие, чем бы оно ни было. Еще одно соприкосновение, но, несмотря на то, что ее щит замерцал, она была в приподнятом настроении. Гермиона подождала, и прямо перед следующим ударом опустила щит и откатилась в сторону. Она оказалась недостаточно быстрой, и резкое жжение в районе бедра заставило ее вскрикнуть. В воздух взметнулось целое облако грязи и рядом с ней появилась огромная дыра. Гермиона ухмыльнулась, потому что он лишь слегка задел ее, снова. Она вспорхнула на ноги, сжимая поврежденную ногу и захромала прочь настолько быстро, насколько это было возможно.
— Прыгай, прыгай прочь, маленький зайчик, ты не можешь убегать от меня вечно!
Она взмахнула палочкой, превращая кусты за ней в нечто неимоверно ядовитое. Внезапный крик Волдеморта заставил ее победно рассмеяться.
— Мне нравятся эти цепляющиеся ветки, которые ты создал, очень полезные. Надеюсь, ты захватил с собой противоядия.
— Очень изобретательно, маленький эмпат.
Гермиона оказалась шокирована, услышав его голос не с той стороны, с которой ожидала, и резко развернулась. Он стоял всего в нескольких шагах от нее, одежда Лорда была такой же порванной, как и ее, а лицо выглядело намного бледнее, чем ранее. Она заметила царапину на его руке, которая сейчас медленно заживала.
— Противоядие необходимо для лечения не всех ядов, — мягко объяснил он.
Взгляд Грейнджер метнулся в направлении, откуда она слышала его крик.
— О, я был там секунду назад.
«Антиаппарационный барьер снят», - внезапно поняла Гермиона. Она воспользовалась выпавшим шансом, но ее попытка была блокирована. Снова.
— Ты ведь не думала, что я оставлю его снятым, не правда ли? — поинтересовался Волдеморт с издевкой, делая к ней шаг. Гермиона отпрыгнула назад. Его глаза удовлетворенно блеснули, когда он заметил рану на ее ноге, а потом он заметил: — О, продолжай этот путь. Я восхитился тем, что ты сделала с кустами… И закрепил транфигурацию, чтобы она стала долговременной.
Гермиона побледнела и застыла на месте. У нее не было при себе противоядия, и она не имела ни малейшего понятия, как Лорду удалось излечиться обычным заклинанием. Она застряла, если разве что…
Она взмахнула палочкой, заставляя исчезнуть не токсичные кусты с одной стороны и создавая большую площадь для маневров. Она не могла идти назад, но если ей удастся проскочить мимо него, ей не придется опасаться яда.
Волдеморт зацокал.
— Если ты хотела арену для дуэли, все, что тебе нужно было сделать — это попросить, — проговорил он, и его глаза сверкнули, когда он постучал палочкой по колену, прежде чем бросить заклинание. Гермиона покачнулась и широко расставила руки, чтобы сохранить равновесие, когда прямоугольная часть пола поднялась и она внезапно обнаружила, что стоит на существенно приподнятой платформе. То, на чем она стояла, слишком сильно раскачивалось, а потому Гермиона опустилась на четвереньки, не желая упасть.
— А вообще-то, почему бы нам не вынести это наружу?
К ее ужасу, платформа ринулась к окнам. Грейнджер быстро скатилась с нее, совершенно не намеренная оказаться на такой огромной высоте над Лондоном во время дуэли с Лордом Волдемортом. Они, как-никак, были на сороковом этаже, и ей было не под силу воспроизвести щегольские полетные приемчики Лорда. Она падала, и это падение заняло гораздо больше времени, чем она ожидала, когда тело Волдеморта впечаталось в ее собственное, и они быстро пролетели мимо разбитого стекла.
Она в страхе прижалась к нему, понимая, что прыгнула слишком поздно и летела прямо навстречу смерти, когда он поймал ее. Пол оцарапал спину, когда они скользнули по нему, медленно останавливаясь. Гермиону все еще сотрясала дрожь, ее пальцы зарылись в ткань мантии, а лицо она спрятала на груди Лорда. Его магия укачивала ее, создавала ощущение защищенности, силы, возбуждения… Хм, говоря о возбуждении… а что это упиралось ей в бедро?
«Победа! Я победила!»
========== Часть 4 ==========
— Полагаю, на тебе теперь магический долг жизни, — мягко произнес Волдеморт.
— Учитывая, что именно ты подверг мою жизнь опасности, думаю, нет.
— Это ты определила правила игры, мой маленький эмпат.
— Которые не включали в себя прогулку наружу.
— Тогда тебе следовало заблокировать окна, как ты заблокировала дверь к лестничной клетке.
— Я закрыла ее, чтобы нас не побеспокоили, — ответила Гермиона, откидывая голову назад и прямо заглядывая в змеиное лицо. — Границы были крайне очевидными, если только ты не посмеешь сказать, что твой антиаппарационный барьер простирался также и за пределы здания.
Его губы скривила широкая усмешка.
— Как увертливо с твоей стороны.
— Обычный здравый смысл.
— Ну хорошо, мисс «Здравый Смысл», кажется, я поймал тебя, — проговорил он, вжимая свое тело в ее. Это вырвало неожиданный стон с губ Гермионы. — И не думаю, что в этот раз позволю тебе ускользнуть.
Его рука мучительно приятно и возбуждающе погладила ее. Какая-то часть ее желала просто лежать и наслаждаться, но другая, гораздо более сильная, подсказывала ей сражаться и сопротивляться.
— Позволишь? Уф, — она раздраженно фыркнула и запустила руку в карман.
— Должен сказать, что проклясть кого-нибудь без палочки будет весьма проблематично, моя маленькая пойманная добыча.
Гермиона с недоверием подняла на Лорда взгляд. Куда, черт возьми, подевалась ее палочка, и как, когда он успел ее вытащить так, что она не заметила? Что ж, она должна была быть при нем. А потому Грейнджер скользнула руками по его телу, заставив зашипеть от удовольствия, прежде чем он поймал ее ладони.
— Не думаю, что это хорошая идея, — проговорил он слегка дрогнувшим голосом, убирая ее руки со своего тела.