МЕЛОДИ
Когда ухожу от Райана, то осознаю, что у меня нет машины. Испускаю стон и шагаю пешком домой.
Пешая прогулка освежает. Безответственное поведение прошлой ночи оставило свой след на моем организме, и требуется подышать свежим воздухом, чтобы избавиться от глухого стука в голове. Я так благодарна Райану и Шону, что оказались порядочными ребятами, хотя Райан откровенно хреново готовит кофе. От глотка приготовленной ним бурды у меня на языке остался слой смолы, который ни капли не унимает тошноту в желудке.
Мысли неволей возвращаются к Блейку. Ха! У высокомерной задницы есть имя, и он брат Рая, а это значит, что парень – офицер полиции. Как кто-то, кому платят за защиту и служение народу, может оказаться таким засранцем, который даже руки не подаст, сбив кого-то с ног? А то, как он отшил меня, когда я его поцеловала, а потом столь пристально рассматривал мое тело в ванной. В воздухе вспыхнули бы искры, стоило нашим телам соприкоснуться.
Райан спросил, знакомы ли мы, когда притянул меня в свою спальню, и я не стала лгать. Я его не знаю. Даже его имя мне было неизвестно до того, как Райан просветил меня на этот счет. Блейк. Оно ему подходит; сильное, уверенное имя соответствует исходящей от парня ауре превосходства.
Гудок проезжающей машины пугает меня так, что почти сваливаюсь в канаву, которую избегала всю дорогу домой. Стекло окна опускается, и оттуда появляется ярко-рыжая голова.
– Привет, – доносится до меня жизнерадостный голос девушки, которая, завидев меня, улыбается и щебечет. Мы вместе ходим на занятия по журналистике, и она, кажется, хочет со мной подружиться, но я так и не познакомилась с ней.
Я наклоняю голову и заглядываю в машину; за рулем сидит ее сестра. У них одинаковые рыжие волосы и почти черные глаза, от чего их взгляды кажутся пронизывающими, почти сверхъестественными.
– Вишенка и Рыжая. – Она усмехается, указывая пальцем на себя и сестру. Я выгибаю бровь. – Очевидно, это прозвища. – Она хихикает.
– Тьфу ты, за нами машина, Вишенка, – визжит Рыжая. Вишенка закатывает глаза и протягивает руку из машины, давая знак автомобилю за ними объехать. Водитель второй машины сигналит, проезжая мимо.
– Подвезти тебя?
Киваю, и они полностью останавливаются, чтобы я могла забраться в авто. Едва ли успеваю закрыть за собой дверцу, как Рыжая жмет по газам и мчится вперед.
– Спасибо.
В ответ получаю две улыбки в зеркале заднего вида. У Вишенки на щеках появляются ямочки, ее черты лица говорят, что она младше сестры.
– Итак, мы видим тебя в кампусе и ходим на один предмет. А еще видели тебя вчера вечером с Райаном и Шоном.
Это не вопрос, а наблюдения. Они, должно быть, были в том же клубе вчера, что не удивительно, так как он популярен среди студентов.
– Ага, – вот и все, что отвечаю. Они обмениваются взглядом.
Рыжая постукивает пальцами по рулю.
– Так ты идешь от Райана?
– Ага, осталась у него.
Обе пары глаз цвета оникса округляются, и Вишенка поворачивается на сидении ко мне лицом.
– О, мой Бог! Какой он? Рыжая набила свой ящик для нижнего белья костюмами шлюшки, когда впервые положила глаз на Райана, надеясь устроить ему кинк-фест, и поделиться своими лобковыми волосами.
У меня отвисает челюсть и с уст слетает хихиканье.
– Поделиться лобковыми волосами?
Рыжая сердито смотрит на сестру.
– Ага, знаешь, когда лобковые волосы застревают в его зубах во время... – Вишенка подмигивает, указывая на колени сестры, в ответ та сильно ударяет ее по руке.
– Вот бываешь же ты лобковой мочалкой, Вишенка. Я стабильно делаю депиляцию зоны бикини!
– Лобковой мочалкой? – Я хватаюсь за живот от смеха.
– Ей нравятся дикие джунгли между ног! – усмехается Рыжая. – Итак... – продолжает она, ожидая, что пролью свет на сексуальные похождения Райана.
– Жаль вас разочаровывать, но он повел себя как истинный джентльмен, плюс, с нами был еще Шон. Так что мы просто завалились спать.
На их лицах появляются унылые выражения, и Вишенка поворачивается лицом к лобовому стеклу.
– Хммм, Шон, было бы прикольно оказаться зажатой между ними во время секса.
Глаза ее сестры прищуриваются до того, как все мы начинаем хохотать.
Останавливаясь перед общежитием, я опасаюсь выйти из машины. Те пятнадцать минут, что находилась здесь, я даже не думала о родителях. Вина накрывает меня с головой. Как я могу смеяться, когда прямо сейчас их холодные тела лежат под бетонной плитой?
– Мелоди?
Я качаю головой, фокусируясь на сестрах.
– Простите, что?
Улыбка Вишенки по-настоящему красивая, она будто освещает все ее лицо.