– Мы с Рыжей сегодня собираемся за покупками. Не хочешь пойти с нами?
Я могла бы прикупить пару вещей, и было бы неплохо провести время вне общежития.
– Конечно, – возвращаю я ей улыбку.
– Чудно, можем пойти сразу после занятий. Встретимся во дворе кампуса.
Я протягиваю руку к ручке дверцы, благодаря девочек за то, что подвезли. Но как только выхожу из машины, замечаю мужчин в костюмах рядом с черным авто без номеров, мои внутренности сжимаются в ком. Взгляды мужчин устремляются ко мне и на миг задерживаются. Я направляюсь к общежитию, но останавливаюсь, когда фигуры в черном подходят ближе.
– Мисс Мастерс? Мелоди Мастерс? – спрашивает высокий мужчина с наполовину поседевшими волосами.
Его друг снимает свои очки, и его голубые глаза обращаются ко мне с выражением симпатии. Я киваю, подтверждая, что это я.
– Я – детектив Робертс, а это – детектив Донован. – Они оба показывают свои значки. – Нам нужно поговорить с вами, если можно?
Ведя их в свою комнату общежития, я игнорирую взгляды сверстников.
– Входите, – бормочу, указывая рукой на комнату. Они оба входят, закрывая за собой дверь. Мои руки дрожат, не могу остановить их, так что складываю на груди, обнимая себя.
– Нас ознакомили с вашей ситуацией, мисс Мастерс. – Мой взгляд направлен куда угодно, только не на них. – Соболезнуем вашей утрате.
Ха! Не соболезнуют они ни капли. Они даже не понимают ценность забранных у меня людей; слетающие с его губ слова – прописанный сценарий.
– Зачем вы пришли? – спрашиваю я.
Мужчина постарше откашливается, глядя на молодого детектива. Снимает с себя ответственность. Молодой делает шаг вперед, его голос нежен, будто парень разговаривает с ребенком.
– Мелоди, у нас есть основания полагать, что ты не в безопасности.
У меня перехватывает дыхание.
– Он отпустил меня.
Глаза Донована впиваются в мое лицо до того, как он протягивает руку и касается ею моего локтя, направляя меня задом наперед, пока не ударяюсь ногами о матрас моей кровати.
– Присядь.
Мое тело слушается, опускаясь на постель.
Он присаживается передо мной, оказываясь со мной на одном уровне глаз.
– Мелоди, учитывая то, как убили твоих родителей, мы не можем понять, почему преступник оставил тебя невредимой.
Я смеюсь.
– О, он оставил на мне свой след, детектив.
Он вздрагивает от моей наглой храбрости.
– Прости, я не это имел в виду. Мы полагаем, что, возможно, он не закончил с тобой.
Закрыв глаза, я пытаюсь осмыслить сказанное им.
– У вас есть какие-то зацепки на счет его личности?
Он встает.
– На данный момент расследование продолжается. Мне жаль, но у нас нет ничего, чтобы успокоить тебя, однако, преступники безрассудны, они всегда где-то портачат, и мы найдем его, когда он допустит ошибку. – У меня разрывается сердце. Встречаясь с Донованом взглядом, я вижу глядящую на меня решительность. – Нам бы хотелось, чтобы ты пришла в участок и ответила на несколько вопросов. Также мы на какое-то время собираемся поставить за тобой наблюдение.
Я вздрагиваю, ладони скользят вниз по рукам, озноб проникает до моих внутренностей.
– Что это значит?
Мужчина с проседью делает пару шагов вперед.
– Не волнуйтесь, мисс Мастерс. Мы просто поставим наблюдающего за вашим общежитием детектива, он будет следить, не ведет ли кто-нибудь себя подозрительно.
Мои глаза округляются.
– Это всего лишь протокол, Мелоди. Когда мы полагаем, что жертва подвергнется опасности в будущем, то хотим проявить осторожность и принять соответственные меры ради безопасности, – вставляет Донован, засовывая руку в карман и доставая визитку. – Если у тебя возникнут какие-то вопросы, или ты что-нибудь вспомнишь, не стесняйся позвонить мне, ладно? Мы можем отвезти тебя в участок, если у тебя есть время?
Взяв визитку из его руки, и вставая на ноги, я отрицательно качаю головой.
– Я приду завтра, если это терпит?
Он кладет руку на мое плечо.
– Ты не одна, Мелоди. Мы сделаем все возможное, чтобы это чудище предстало перед судом.
– Донован! – лает второй парень, указывая головой в сторону выхода. Рука молодого детектива отпускает мое плечо, и за ними закрывается дверь.
Я же опускаюсь на пол и позволяю слезам пролиться. Вопросы кипят у меня в голове, но никуда не ведут. Боже, кто этот парень, и почему он просто не убил меня?
Часы над кроватью говорят мне, что опаздываю на занятия. Но в любом случае, я не могу вынести их сейчас. Не знаю, почему все еще здесь плыву в повседневной рутине, будто все нормально, будто мои внутренности не подрывает снарядами. Мне нужно сфокусироваться на гневе, злости на дьявола, укравшего мою жизнь ублюдка. Должно быть, он – сам Сатана. Кто еще может быть столь жесток?