– Что это? – спрашивает Райан, входя в мой кабинет. Должно быть, я оставил дверь открытой; это не в моем стиле. Черт, в последнее время я непоследователен. Стал одержим братом Мелоди, продолжая прокручивать в голове все детали, подавляя потребность столкнуться с ним и сломать его маленькую слабую шею. Ее чертовы глаза будят меня каждую ночь, проникая в сны. Мой член становится твердым и требует облегчения, пока в голове вспыхивают образы прикосновения ее сексуальных губ. Все это не дает мне покоя.
– Блейк!
Я обращаю внимание на брата, когда он повышает голос.
– Извини. Что?
Он приподымает подбородок в сторону фото и отчета на моем столе.
– О, это работа. Ты не слышал об убийстве в клубе «Блу»?
– Конечно, все слышали. В газете говорили, что у них есть подозреваемый. Это так?
Я откидываюсь на спинку кресла, складывая руки за головой.
– Его сосед, но я в это не верю.
Брат пристально смотрит на меня, его губы приподымаются, почти что формируя улыбку.
– Потому, что в работе ты получше этих ботаников. Но почему тебе вообще есть до этого дело? Он был низшим звеном.
Я опускаю руку, собираю файлы и сую их в один из ящиков стола.
– Это моя работа, Рай. – Он смеется, бросая на меня косой взгляд. – В чем, черт возьми, твоя проблема?
Я держу все детали моей деятельности в секрете от Райана; это не то, что ему стоит знать, и если я когда-то облажаюсь и попадусь, он не будет в этом замешан. Знание – сила, но невежество тоже дает власть в определенных обстоятельствах.
– Никаких проблем. – Он хихикает, оглядываясь через плечо, пока выходит из комнаты.
– Райан! Не входи сюда больше.
– Как скажешь.
Ненавижу подобные мероприятия, ненавижу находиться в окружении людей, таких дружелюбных и заботливых. И я не единственный, кто здесь имитирует улыбку. Вот, например, Сюзан улыбается сейчас жене Майка, Кортни, тогда как внутри призирает ее за то, что Майк женился на ней, тогда как был влюблен в Сюзан со старшей школы. В то же время Майк попивает пиво с мужем Мэри, а чуть позже трахнет Мэри в одной из ванных этого дома. Я не против посмеяться, мне, на самом деле, нравятся некоторые офицеры, с которыми работаю. Мой напарник, Зак, довольно близок к тому, что можно назвать моим лучшим другом со времен старшей школы. Джаспер был моим лучшим другом в школе, тогда я еще позволял себе завязывать нормальные отношения, типа дружбы; но он уехал в колледж и не вернулся. Осел, женился, если слухи не врут. Ему же лучше.
А мне нужно потрахаться. Я давно ни с кем не спал и становлюсь агрессивным, когда дохожу до края. Обычно, секс хорошо помогает, и мне нужно хоть как-то прекратить думать и наблюдать за Мелоди. Черт, эта девушка забралась под мой защитный слой, о существовании которого даже не подозревал. Это сбивает с толку, и я ненавижу чувствовать себя неловко. Я привык к слегка бурлящему спокойствию на поверхности моего фасада, пока хороню любые эмоции и иду с безразличием по жизни. Вот только теперь осознаю, что это просто способ скрывать те эмоции, что все еще ощущаю. То, что она вызывает у меня чувства – тревожный звоночек; мои эмоции больше не хотят оставаться закопанными в землю, и я ненавижу эту девушку за то, что вынуждает меня замечать подобные изменения. Ненавижу ее за то, как себя чувствую. Я никогда не ощущал подобного, но теперь, как ей это удается? Мне просто нужно потрахаться, возможно, это утолит всю эту хрень внутри меня, так как ненависть и похоть – единственные свойственные мне эмоции, потому я просто вытрахаю из себя все остальное.
Бросая взгляд на наручные часы, пытаюсь понять, сколько я тут уже торчу.
– Еще даже часа не прошло, даже не думай об этом! Ты поможешь мне с грилем, – заявляет Зак, передавая мне пиво. Черт, этот ублюдок знает меня лучше, чем я думал.
– Мне нужно с кем-то потрахаться, – стону я, глядя на одетую в едва прикрывающий задницу сарафан Джесс. У нее есть все, что нужно мужчине, но мой член не желает играть с ее телом. Общий гам вокруг нас оживляется приветствиями. Я оглядываюсь и выплевываю пиво, видя Райана вместе с ней. Ее татуировку ЖИВИ сопровождает цветущий ночной цереус, но эта девушка не просто расцветает при лунном свете, она выглядит так же и в лучах солнца. Они лишь подсвечивают ее, создавая красное мерцание в местах соприкосновения с ее кожей и волосами.
Я встаю, следую за этим светом, слыша, как Милс спрашивает, как давно они встречаются.
– Мы просто друзья, – отвечает Мелоди, переминаясь с ноги на ногу. Дерьмовая улыбочка Милса могла бы заслонить солнце, вот какая она огромная. Его голова откидывается назад, выпуская из горла хриплое «ха».