Бормотания с просьбой освободить меня переходят в стоны, когда его руки сжимают мою попку, приподымают меня, и вот мои дрожащие бедра уже обхватывают его за талию, скрещиваясь в лодыжках для поддержки. Его твердый член резко проникает в меня, тогда как стеночки моего влагалища все еще покрыты только что подаренным мне освобождением.
Он наваливается на меня грудью, прижимая мое тело к машине. Сила его толчков, скорее всего, оставит синяки на моей спине, но мне без разницы. Он трахает меня так, словно ненавидит: жестко, быстро, без сострадания. Ускоренное дыхание еще сильнее нагревает воздух под собранным платьем, от чего голова идет кругом. Я нахожусь в состоянии полу эйфории. Каждое прикосновение усиливается за счет притупленных ощущений. Страх и волнение от того, что кто-то может нас увидеть, и чистый кайф от движений его бедер. Я скачу на нем в такт его движений, вертя бедрами настолько, насколько он мне позволяет, сжимая его член, поглаживая его своей киской. Я лечу, все мое тело вибрирует от оргазма.
Его теплые струи спермы задевают мои и без того воспаленные нервные окончания, продлевая оргазм. После чего захват на моих запястьях ослабевает, и платье падает вниз. Задыхаясь от свежего воздуха, я не могу оторвать глаз от Блейка. Убираю влажные от пота волосы со лба. Знаю, должно быть, я выгляжу не лучшим образом, но мое тело поет и то, как его взгляд пожирает меня, не дают мне почувствовать себя непривлекательной в его присутствии.
– Не дразни водителя.
Из меня вырывается хихиканье, удивляя Блейка настолько, что его глаза расширяются. Горячие, тяжелые ладони сжимают мое лицо, притягивая к его губам, тогда как его язык проникает ко мне в рот. Я таю в его объятиях, отдавая себя его манящей потребности.
Звук автомобильного гудка возвращает нас в реальность. Смущение оттеняет мои щеки и смешивается с румянцем от секса, так что мое лицо пылает.
– Ты и не представляешь, насколько прекрасна. Как это возможно?
Не уверена, озвучил ли он просто свои мысли, но мои внутренности готовы сгореть от той массы чувств, что пронизывают тело от его слов.
– А теперь тащи свою секси-попку в машину. Я найду нам гостиницу. Завтра поедем дальше. Ты меня измотала.
Глава 28.
Призраки
БЛЕЙК
Глядя на дом, я думаю, как много всего он значит и для нее, и для меня, хотя о связанных с ним моих воспоминаниях знаю я один, и вина всего случившегося здесь поедает меня, особенно, когда, проснувшись, ощутил аромат ее яблочного шампуня, когда ее гибкое мягкое тело полностью прижалось к моему, а с ее уст срывались тихие звуки, тогда как сон все еще сжимал ее в своих объятиях. Я окончательно пропал, так быстро, что не смог даже перевести дыхание, может, так все и бывает, может она – мой грех и мое искупление?
– Ладно, я готова, – говорит она в четвертый раз, но все же не делает попыток выйти из машины и пойти в дом своих родителей.
Открыв дверь, я побарабанил пальцами по капоту, не отрывая глаз от дома, на пороге которого стоит ее брат. Я оставил пистолет дома, чтобы не пустить в него несколько пуль; нет, они бы его не убили, просто погрузили в невероятную агонию.
Пассажирская дверь открывается, прежде чем подхожу к ней, губы Мелоди складываются в робкую улыбку, а затем выражение ее лица становится хмурым. Я беру ее за руку, пытаясь поделиться своей силой через наше прикосновение.
– Кто это, черт возьми?
Вдох, выдох, закрыть глаза, сосчитать до десяти, позволить ее нежному поглаживанию по моей руке успокоить меня. Не убивай его... не убивай его.
Улыбаясь и без того напряженной Мелоди, я киваю, призывая ее войти в дом. Ее взгляд мечется между мной и этим куском дерьма, ее братом. Обнимая одной рукой за плечи, я наклоняюсь и целую девушку в лоб, шепча напротив ее кожи:
– Все нормально, Пуйя. Пойдем.
Она нехотя отрывается от меня и входит в дом. Ее брат поворачивается, собираясь войти следом, но я выкидываю руку вперед и сжимаю его хрупкую шею. Я быстро двигаюсь, закрывая дверь свободной рукой и прижимая парня к деревянному полотну. Он пытается толкнуть меня в грудь, но я не отодвигаюсь ни на дюйм; его тело слабое настолько же, как и разум. Зажимая у двери, мое тело оказывается намного больше его, и я упиваюсь страхом, когда на глазах засранца выступают слезы от силы моей хватки на его горле.