– Пока мы здесь, ты выкажешь нам обоим уважение, или я сломаю твою тонкую чертову шею, понял?
Он пытается кивнуть, но его движения ограничены. Я отталкиваюсь от его тела и качаю головой, чтобы сбросить напряжение в плечах.
– Иди и выкажи сестре хоть каплю поддержки. Сегодня значимый день.
Парень мчит в дом, а я задерживаюсь на минутку, чтобы слегка расслабить тело до того, как последовать за ним.
Мелоди остановилась перед зеркалом, когда-то отражавших тех людей, которыми мы были в прошлом. Осколки хранят память о той ночи, ее душа разбилась, подобно этому зеркалу. Теперь все крошечные осколки стекла сложены воедино, создавая мозаику.
– Ты сохранил его? – спрашивает она.
– Это антиквариат. Я его отремонтировал. Выглядит неплохо, верно?
Она проводит пальцами по трещинам.
– Но оно разбитое. И никогда не будет прежним.
Я подхожу к ней, положив руку поверх ее собственной, пока она гладит поверхность рамы.
– Если что-то сломано, это еще не значит, что его нельзя собрать во что-то не менее красивое. Да, оно изменилось. Однажды оно отражало образ девушки на краю жизни и смерти. Теперь оно показывает женщину, которая все пережила.
Произнося это, я рискую, но понимаю, она никогда не узнает, что в ту ночь я был здесь, плюс, Мелоди известно, что я просматривал ее дело.
– Знаю, кажется, что тьма утягивает тебя вниз. Подобно силе притяжения, но ты не упала, не утонула в пучине зла. Ты выжила, Пуйя. Посмотри на женщину, которая смотрит на тебя, она учится жить новой жизнью. Она не умерла, а приспосабливается к сложным обстоятельствам.
– Все это тебе известно из полицейского отчета? – шутит она.
– Твои глаза говорят мне это, Пуйя. – Я целую чувствительную кожу под ее ухом, и она вздыхает.
– Что ж, вы, ребята, приехали позже, чем я ожидал.
Я чувствую, как она краснеет, даже не глядя.
– Ну мы уже здесь, – бормочет она. – Я хочу взять несколько вещей, пока мы здесь.
– Хорошо, но обед вот-вот будет готов. – Я поворачиваюсь и смотрю в его сторону, тогда как Мелоди быстро подымается по лестнице. – Будь как дома.
Ага, уже, маленький у*бок.
Я проглатываю реплику и вхожу в столовую.
Вы никогда не поверите, что здесь когда-то случилось. Все на месте, нет крови, нет смерти, но запах страха все еще клубится в воздухе, или, может быть, это только мои искривленные воспоминания. Жестокая смерть оставляет след в помещении. Стены поглощают зло, храня эхо воспоминания, преследуя дом.
Мне нужно позвонить Райану. Я уехал и даже не сказал ему куда. У него в комнате кто-то был, к тому времени как я вернулся, и по шуму и звукам тяжелой музыки, что грохотала через стены, у меня не было ни малейшего желания узнавать, что за вечеринку он там устроил.
Глава 29.
Наследство
МЕЛОДИ
Он сидит на ее месте. О, Боже, стены смыкаются. Как он может вообще находиться в столовой, словно ничего и не случилось? Моя мама в последний раз вдохнула, сидя на этом стуле. Вероятно, она понятия не имела, что происходит, пока задыхалась от собственной крови.
– Мел, иди есть, – смеется Маркус, подымая ложку ко рту. Что это? Красный сироп сочится, капает на стол. Капель становится все громче с каждым ударом моего сердца, ревущим в ушах. Кровь повсюду, падает со стола, создавая реку, которая течет прямо ко мне. Нет... нет... нет!
– Пуйя, проснись!
Мое тело сотрясается от силы движений Блейка, пока он трясет меня. Глаза открываются, останавливая взгляд на его обеспокоенном выражении лица.
– Ты все никак не просыпалась. Блин, тебе снился кошмар, а я не мог тебя разбудить. – Его голос дрожит, усиливая мою собственную дрожь.
– Я в порядке. Извини, я просто прилегла на минуту. Я не собиралась спать.
– Прошлой ночью я не очень-то дал тебе поспать. Так что несу полную ответственность.
Чувство тревоги стихает. Он не дал мне выспаться, но держал в объятиях и расспрашивал все обо мне.
– Любимый цвет?
– Желтый.
– Книга?
– Не могу выделить только одну.
– Музыка?
– Классическая.
– Бл*, серьезно?
– Хммм, влияние моей мамы. Папа привил мне любовь к кантри, а я сама запала на легкий рок.
– Фильм?
– «Дракула» Брэма Стокера.
– Кола или Пепси?
От этого вопроса я захихикала. Он же был невозмутимо серьезным. Вел себя как подросток на первом свидании. Я не стала спрашивать о его маме, но знала, что он потерял отца и стал родителем для Райана. Восемнадцатилетняя ответственность на плечах. Он был упрямым, храбрым и невероятным, делая все это, одновременно оканчивая школу и обучение в академии, и делая все возможное, чтобы Райан поступил в колледж.