Его можно понять: почти три четверти дохода уходили на содержание большого, но абсолютно неблагодарного клана. Однако юные красавицы и зрелые бывшие жёны с детьми по дороговизне не шли ни в какое сравнение с главной страстью отставного чиновника. Они же были виноваты в его маленьком грязном секрете, который в итоге высасывал не только деньги, но и всё время и внимание некогда любвеобильного мужчины и действительно эффективного управленца.
И это были не якобы старинные сервизы из фарфора, персидские ковры ручной работы, амулеты и сувениры из кости и дерева – это как раз мелочи. Самые редкие и ценные экземпляры он, по слухам, хранил в своём кабинете за дверью с настоящими засовами и обивкой из листового железа. Каждый из потенциальных наследников Клеверова мысленно уже подсчитал свою долю при дележе имущества патриарха. Но Анатолий был не настолько стар и немощен, как они мечтали. А все лжедревние безделушки распечатывал на трёхмерном принтере из антикварных каталогов. Это были просто хорошо сделанные копии с потёртостями в нужных местах и с фальшивыми сертификатами.
Надо же было ему как-то отвести глаза алчной родни от того, что банковский счёт пустел всё больше с каждым месяцем. Ведь в хранилище стояло совсем не то, что можно было пустить с торгов на официальном аукционе хорошо сохранившегося старья.
«Я делаю это ради семьи. Им нужны мои деньги. А не очередной поход в ЗАГС и ещё несколько ртов, – поначалу успокаивал себя Анатолий. – Я так отвлекаюсь. Сублимирую. Долго, приятно, экономно. И никакого марша Мендельсона, совместной жизни и неизбежного развода. Просто сначала я заказывал банальные, но оригинальные “истинные воспоминания”. Потом приелось».
– Какие интересные люди работают на благо государства и города, – присвистнул Алекс Холодов.
– Где он только взял такую установку? По виду совсем новые детали. Прошлый-позапрошлый год производства, основной конфигурации максимум. – Ольга Счастливая изучала установку для глубокого погружения в «Эшку».
Оба они почти не обращали внимания на труп Анатолия Клеверова в кресле «Эшки», кружили около аппаратуры и старались не наступать в лужи крови.
Алекс развернул виртуальное меню и просматривал список записей, мрачнея с каждой секундой. Ольга создала в воздухе виртуальный сканер и пыталась с его помощью найти клейма фирмы-производителя на абсолютно нелегальной и запрещённой автономной системе глубокого поглощения и воспроизведения чужих воспоминаний.
– Господа. Дамы. Уважаемые, – кашлянул совсем юный лейтенант убойного отдела. – Вы не могли бы покинуть помещение? Нам надо снять трёхмерную копию с места преступления.
Парня, походу, сейчас стошнит. Переходи к нам, это самое скучное место в органах правопорядка, которое только можно представить. Работёнка – не бей лежачего. Десять лет бумаги перекладываешь, потом – карт-бланш на продвижение в системе «Гражданин». Учись чему хочешь, без отработки по социальному контракту, система слова против не скажет. Квартира в два раза больше в престижном районе, официальный бесконечный отпуск для супруги, расширенный ассортимент товаров по низкой цене в каталоге для служащих высочайшей общественной полезности. Рай, да и только. Бесплатный сыр.
– Без проблем. Только я сначала заберу кое-что. – Алекс без пиетета к покойнику выдернул обруч и ловко подхватил провода, чтобы те не коснулись багряно-чёрной и уже начинающей засыхать крови.
– Подождите, вы не имеете права, мы вас сюда даже не приглашали, да что вы делаете!.. Я приношу официальные извинения, тьфу ты, официальный протест! Да надо же собрать улики… – Парнишка чуть не закричал, смотря на то, как Алекс выдирает блок памяти и запускает протокол обнуления системы.
Вот же зараза дроидская… Стоп. Это неподходящее определение для личности, с явной негативной окраской. Урод, да зачем же так грубо рвать провода? Один микрон затронешь, потом информацию не восстановить. Я больше не буду использовать этот низкий сленг. Дай сюда, гад, я лучше разберусь с оборудованием, которого и на рынке ещё нет. Эту модель мы только закончили тестировать, презентация через неделю, а открытая продажа через месяц. Неужели кто-то из наших конструкторов начал приторговывать на чёрном рынке? Это задание убьёт меня как прекрасную личность в чудесном мире, полном великолепных возможностей и позитивных эмоций. Я спокойна.
Ольга контролировала каждый мускул на лице и знала, что улыбаться ей сейчас нельзя. Вместо приятной улыбки получится злобная гримаса. Такая утечка данных и техники прямо из закрытого конструкторского бюро, и куда – в квартиру бывшего чинуши средней руки! Он даже не министр. Не глава города или, на худой конец, района. Старик с муниципальной пенсией, который когда-то придумал алгоритм для распределения населения по местам учёбы и работы. Это она прочитала по пути на срочный вызов.