Лесной получил уже несколько протестов от налоговой инспекции и комиссии по контролю за использованием интеллектуальной собственности. И «Эмпатии», конечно.
Смесь проводов и компьютерных чипов оказалась их разработкой, которую они протестировали и запатентовали, но ещё не представили на рынке. Ольга Счастливая тоже была здесь. Она рвалась в кабинет допросов, но Лесной оставил её рядом с собой, в комнате для наблюдений.
– Коллега, дайте Холодову поработать. – Лесной перегородил дверь.
– Он ограбил место происшествия и оформил свои действия заявкой постфактум. Я даже не уверена, что он перечислил в запросе всё, что вынес из той квартиры. – Счастливая улыбалась, будто сообщала о том, что на улице светит солнце.
– Алекс знает, что делает. Он и сам раньше служил в убойном отделе. В данной ситуации это плюс. – Макс не сдвинулся ни на миллиметр.
– Вам, конечно, виднее. Я не так хорошо знаю его профессиональные достоинства, но у меня складывается ощущение, что приказ о нашей совместной работе толком не изучили ни вы, ни он. – Счастливая переместилась к стеклу, которое с другой стороны было зеркалом.
– Наизусть вызубрил. Когда нам понадобятся ваши данные об «Эшке» и оборудовании, мы обязательно к вам обратимся. А сейчас Алекс собирает информацию. – Лесной, не поворачиваясь, нащупал рукой щеколду и закрыл её. После этого он отошёл от двери и встал рядом со Счастливой.
Холодов взмахнул рукой и развернул виртуальное досье допрашиваемой. Даты, фотографии, биографические сведения и скупые данные из «Гражданина» на полупрозрачных слайдах замерцали в воздухе.
Горничная покосилась на краткую презентацию своей жизни, но промолчала. Алекс перебирал пальцами, и слайды то пропадали, то появлялись, задерживались или мгновенно исчезали. Обычное детство за Уралом, юность и учёба на повара на юге, распределение в столовую завода на Дальнем Востоке, смена профессии на завхоза и переезд в Санкт-Петербург, отпуск и поиски новой работы в Москве два года назад. Затем – санаторий в Подмосковье. Гриф «медицинская тайна». Примечание: проект «Терапия», данные предоставляются по специальному запросу после рассмотрения правительственной комиссией, адрес – «Эмпатия».
В другой комнате за манипуляциями Алекса жадно следили Лесной и Счастливая.
– Вы можете помочь прямо сейчас. – Макс кивнул на экран с грифом «медицинская тайна».
– Я бы с радостью, если бы знала об этом раньше, – огрызнулась Счастливая, параллельно барабаня двумя пальцами по внешней стороне кисти другой руки.
На самом деле Ольга отстукивала сообщение Марку на виртуальной клавиатуре и надеялась, что в помещении нет сканера для бесконтактных и невидимых устройств. Из-за «глушилок» он получит все сообщения скопом, как только она выйдет из здания. Но время создания сохранится, он увидит, что Ольга работала постоянно и готовила доклады.
Марк, ответь. Мне нужны данные из «Гражданина» и проекта «Терапия» по объекту, чьи данные я послала тебе час назад. Где тебя дроиды носят? Стереть последнее предложение. Это срочно.
Счастливая, как будто устала, потёрла глаза и виски. На самом деле – активировала обруч «Эшки» и приготовила для отправки файл с тем, что видела в комнатах допроса и наблюдения, своему начальнику. Несколько минут в режиме отслеживания, даже без звука. Двухмерной картинки от первого лица должно хватить для опознания главных действующих лиц и этой странной уставшей женщины, которая с момента задержания сказала лишь несколько слов.
Алекс тоже не смотрел на Анну Ивановну. Он листал и листал информацию на экранах в воздухе, потом хлопнул в ладоши и вновь запустил досье с начала. Прокрутил до отметки «медицинская тайна», откатил обратно, развернул фотографии из личного профиля, те, что горничная когда-то выставляла на всеобщее обозрение в интеркоме. Музеи, галереи, концерты классической музыки. Везде Анна Ивановна была моложе, улыбчивей и счастливей. Её окружали такие же одухотворённые друзья с широкими улыбками и ясными глазами.
– Кто эти люди? – вслух спросил Алекс.
– Понятия не имею. Я попросила техника обставить всё так, как будто я консерваторию или художку закончила и общалась с гениями. Я ж ни разу ни на одной выставке не была, всё собиралась, про художников читала и композиторов. – Анна Ивановна хмыкнула. – Он предлагал отпуск мне вмонтировать. Курортный роман какой-нибудь. Мужика помускулистей и обходительней, свидания там под луной. А я тогда брякнула: «Ну их, этих мужиков, одни проблемы от них. Сделай меня поумнее». Сделали, суки.