– Обойдутся. Ольга, иди спать. Любимая, я говорю, что тебе нужно спать. – Марк даже не смотрел на неё.
Ольга как будто против своей воли развернулась и отправилась в спальню. Мельком глянула на запястье – четыре часа дня. Она никогда так рано не ложилась, почему же глаза невольно закрываются? Счастливая рухнула на кровать и из последних сил отбарабанила пальцами команду на виртуальном экране – проанализировать диалог в гостиной и физические показатели состояния здоровья.
Хм, резкий выброс гормона мелатонина две минуты назад, и меньше он не становится. Я подумаю об этом сразу после того, как проснусь. Непременно.
Алекс отправил десятое по счёту сообщение Счастливой, но, как и девять предыдущих, оно будто упало камнем в глубокую яму. В век мгновенного обмена сообщениями игнорирование собеседника – это худшее из нарушений этикета.
Холодов поделился этой мыслью с Кристианом, но помощник даже не оценил его попытку вести светский разговор на отвлечённые темы. Они запустили в воздухе хоровод из пары десятков прямоугольных прозрачных экранов с данными и пытались найти взаимосвязь между убийством фанатки на концерте, девятью мёртвыми блондинками и чересчур впечатлительным подростком в пригороде за полтысячи километров от последнего убийства.
– Понимаешь, ты говоришь об этом с таким зверским выражением лица, что я прямо сочувствую Ольге. Ты как будто не о хороших манерах говоришь, а о десяти смертных грехах, казнить за которые собираешься лично, – пояснил Синий.
Лицо Ольги мерцало на одном из экранов, Алекс взмахнул рукой и отогнал остальные. Подманил ладонью файл с напарницей, открыл виртуальную клавиатуру и задал нескончаемую перемотку видеоизображений с сотрудницей «Эмпатии». На видео с камер видеонаблюдения Ольга ходила, садилась, разговаривала и улыбалась. Она почти всё время сияла и смотрела на каждого собеседника как на бога.
– То есть мало сказать то, что погода хорошая, надо ещё и дать физиогномическое подтверждение своей мысли?
– Улыбнуться. Внутренне. Да не так, не скалься. – Кристиана даже забавляла эта игра «приручи тигра».
– Я попробую. Но потом. Сказать что-то позитивное и одновременно улыбнуться. А разве на контрасте между выражением лица и содержанием устной речи не возникает комический эффект?
– У тебя он какой-то трагический. Я бы даже сказал, хтонический ужас. Знаешь, как перед непреодолимыми силами природы: ураганом, штормом, землетрясением.
Кристиан щёлкнул пальцами, и прозрачный экран с Ольгой стал больше, на нём добавилась её биография в режиме перемотки – от даты рождения до места работы. Как-то подозрительно мало данных. И совсем нет сведений о перемещениях и даже тратах в инфосети – «Эмпатия» ревностно заботилась об анонимности своих сотрудников.
– Я понял, что опять ничего не понял, неважно. Выяснили, откуда муниципальный чиновник находил ролики-впечатления для мастурбации?
– Да. «Эшка» молчит, но утечка с их стороны. Из закрытого архива данных по бюджетным операциям в больницах и тюрьмах.
– «Терапия» в больницах для жертв преступления и «Очищение» в колониях для преступников?
– Так точно. Но ещё никто не пробовал сводить зрительную часть опыта потерпевших и эмоциональную историю напавших на них.
– Убитый вуайерист был птицей мелкого полёта. Если уж он баловался чужими персональными данными, то доступ уже может быть у половины страны. Так кто продал ему ролик-впечатление с избиением горничной?
– Я не знаю, кто он. Но он был в смене, которая шерстит по домам престарелых в поисках реципиентов памяти.
На экране с видео появилось изображение того, как Ольга с Марком идут из здания МИТа к аэрокару. На мгновенье Ольга посмотрела назад, Кристиан хлопнул в ладоши и остановил действие.
У этой белоснежной сучки в кои-то веки осмысленный и злой взгляд. Но смотрит она на МИТ или, раздражённая, отворачивается от своего начальника-любовника? Интересно, Алекс понимает, что работает с полным антиподом своей жены? И внешним, и внутренним. По идее, это должно возбуждать. Воображение. Как минимум.
– Кристиан, повтори ещё раз, что ты сказал? – Алекс аж запнулся.
– «Эмпатия» скупает воспоминания у смертельно больных пожилых граждан России, – с неохотой отвлёкся Синий от сравнения Марины с Ольгой. – Это добровольная сделка. Говорят, что даже выгодная.
– Чем, если у нас бесплатная медицина?
– Бесплатное протезирование и замена «мяса» и «ливера» на биотехнологические аналоги, – поправил его Синий. – А вот лечение, то есть приведение в порядок данного тебе природой тела, государственная программа здравоохранения не покрывает.