Глава 21. Компаньоны
Расстроенный Андрей уже не первый час кружил на коляске по своему двору и изредка поглядывал на второй этаж дома Холодовых. Он был уверен, что успеет перекинуться с Мариной парой слов до того, как она повезёт сына в школу. Но утром вместо прелестной соседки появился её угрюмый муж с таким же невесёлым мальчиком, и разговаривать они ни с кем не собирались. Сели в аэрокар за домом и тихо отчалили навстречу социальным педагогам и учителям.
Марина не вышла на крыльцо их провожать, не появилась и через час, чтобы проверить свой цветник. Даже к обеду она ни разу не покинула дом. В окне мастерской – конечно, он знал, в какой комнате она мысленно потрошит свой внутренний мир и перекладывает его на холсты, – тоже было ничего не разобрать. Плотные шторы хранили тайну вчерашнего скандала и её сегодняшнего настроения.
Несомненно, конфликт был. Только уж больно тихий. В прошлой жизни Андрей бы выбил разрешение судьи на обыск жилища, просто чтобы удостовериться, не дал ли разгневанный муж волю рукам, не зашёл ли он слишком далеко.
«В восьми, а иногда в девяти случаях из десяти убийцами оказываются родственники жертвы», – всплыла в его голове информация из старого учебника по криминологии.
Таких изданий, наверно, и не осталось. Может, парочка в архиве для историков – как свидетельство безумного и жестокого мира, в котором люди жили до программы «Гражданин» и удушливой заботы государства о всех и каждом. Если бы Алекс был способен на убийство, в МИТе его бы не держали.
Впрочем, Холодов – тёмная лошадка, он и жить-то не должен. Навещу Марину завтра. Ну не мог же он её отдубасить? У неё такая тонкая кожа, сожми нечаянно – синяки останутся. Бесит-то как. Ничего о ней сейчас не узнать. Ей грустно, или она в ярости? Пакует вещи или, наоборот, приводит в порядок свой и так идеальный дом?
Андрей в последний раз посмотрел на окно на втором этаже. Там всё было без изменений. Пора лететь в город. На самом деле – решать проблему, которую пьяная Марина, сама о том не зная, устроила Андрею и «Эмпатии».
Вместо массажиста в отдельном кабинете частной клиники Андрея ждал Алан Красный. Племянник Максим остался караулить в коридоре за дверью. На полчаса помещение с парой тумбочек и медицинской кушеткой стало единственным закрытым для прослушки и электронной слежки во всей Москве. Глава самой дорогой и инновационной компании официально тоже записался на сеанс, только в кабинке на другом этаже.
Алан сердечно приветствовал своего партнёра по бизнесу, так громогласно и эмоционально, что случайный наблюдатель и не подумал бы, что он провёл не один час, размышляя, как бы аккуратно убить компаньона. Андрей предполагал что-то подобное, поэтому предусмотрительно скрылся за стенами Посёлка, как только «Эмпатия» частично стала принадлежать и ему тоже.
Это не было тайной для государства, Андрей честно платил налоги со всех своих, скажем честно, огромных доходов. Но для всего остального мира он в списках соучредителей и владельцев не значился. Новые законы позволяли утаивать и от рядовых любопытных, и от журналистов тех, у кого не было контрольного пакета акций.
– Дружище, как я рад тебе, – рокотал Красный.
– Сколько лет, сколько зим, – не менее широко улыбался Андрей. – Всё собирался к тебе заскочить, но сам понимаешь, если не лечусь, то восстанавливаюсь после коновалов.
– Да заменил бы ты уже свою органику и забыл бы про коляску, – вслух сочувствовал Алан.
– Я из «старой школы», ты же знаешь, – посетовал Андрей. – Не переношу эти дроидские штучки-дрючки. С чем родился, с тем и помру.
– Давай по делу. Дивиденды в этом году будут низкие. У нас уже акции полетели вниз, причём не в России, а на мировых биржах. Всё этот инцидент, – вздохнул Алан.
– Эта жестокая трагедия с трупами, причём с ребёнком. Я смотрел новости в интеркоме и всё ждал заголовков: «Компания “Эмпатия” приостанавливает работу, руководитель под следствием, э-блогеры массово встают на биржу труда», – не удержался Андрей.
– Треснет биржа труда. Ты читал прошлогоднюю аналитику? Производство сокращается, вакансий в социальном секторе нет. Скоро за то, чтобы пойти на работу, люди будут доплачивать, – хмыкнул Алан.
– Так введут гарантированный доход, и делов-то. Полстраны бездельников, только теперь они станут официальными, – парировал Андрей.
– Людей надо чем-то занимать. Иначе они на стену лезут, а потом на улицах собираются. Это вы уже здесь проходили, добром не кончилось. Да и регулярное пособие не способствует ничему, кроме роста алкоголизма и криминала. Это ещё данные прошлого века. Как у вас раньше говорили, труд сделал из обезьяны человека? – блеснул знанием древних афоризмов Красный.