Это была двойная облава, давно подготовленная службами внутренней безопасности Италии. Бордель и раньше стоял на контроле, но информация о корпоративе с участием высокопоставленных лиц, за которыми давно велась слежка, стала решающим фактором. Двойной удар местных властей вызвал настоящий переполох. Началась суматоха: клиенты в панике пытались скрыться, девочки визжали, охрана борделя беспорядочно металась, сталкиваясь с карабинерами. В воздухе смешались запахи дорогих духов, пота, страха и агрессии. Сцена напоминала муравейник, разрушенный внезапным наводнением.
— Я стояла в углу, прижавшись к стене, словно пыталась слиться с ней, — вспоминала Энцелада. — Вокруг меня мелькали вспышки полицейских фонарей, слышались крики, ругань, звон разбитого стекла. Кто-то из девочек пытался выскочить через черный ход, но там их уже ждали. Другие рыдали, умоляя карабинеров о пощаде. Мужчины, еще недавно такие важные и самоуверенные, теперь выглядели жалкими и растерянными, пытаясь спрятать лица от камер. Я наблюдала за всем этим, как за спектаклем, чувствуя странное отстраненное спокойствие. Страх, конечно, присутствовал, но он был каким-то приглушенным, словно за толстым стеклом. В тот момент я больше всего боялась, что меня повредят в этой толчее. Лучано, бледный и взъерошенный, пытался что-то объяснить главному карабинеру, но тот лишь презрительно усмехался. Было очевидно, что на этот раз ему не удастся выкрутиться. А я все стояла и ждала, что же будет дальше со мной.
— Меня начали выводить из борделя, закрутив руки за спину, — продолжала Энцелада. — На руки одели наручники, но я почти не чувствовала механической боли. Находясь уже на улице, один из карабинеров, молодой парень с удивленно распахнутыми глазами, промолвил: — Да это не женщина… то есть, женщина, но… но это робот!
Тут-то и наступило молчание. Все замерли. Карабинеры, служба безопасности, свидетели и понятые – все уставились на меня. Словно время остановилось, и в воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. В свете прожекторов я чувствовала себя экспонатом в музее, странным и непонятным артефактом. На лицах карабинеров отражалось замешательство. Они не знали, что со мной делать. Их инструкции явно не предусматривали задержание геноидов.
— Один из старших, суровый мужчина с каменным лицом, проговорил, — Суй эту механическую шлюху в тачку, в участке разберемся. И я оказалась в полицейском участке, но не за решеткой со всеми остальными коллегами по борделю, а сразу в кабинете у начальника отдела и его помощника. Самим Лучано и его девочками занималось местное управление, а вот за ребят из крупной компании взялись серьезно — служба безопасности. Я сидела на жестком стуле, чувствуя себя еще более неуютно, чем в окружении разъяренных проституток. Два мужчины в форме, с нескрываемым любопытством разглядывали меня, словно диковинное животное.
— И что нам с ней делать? — спросил начальник, устало потирая переносицу. Он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд.
— Да… ну… и… а… может… или… Да я не знаю даже, — промычал замначальника, нервно теребя пуговицу на мундире. Он выглядел совершенно растерянным.
— Девочек-то мы утром отпустим с выписанным штрафом за проституцию, — начальник тяжело вздохнул, — а как с этой быть, mamma mia… — он произнес, с выражением полного недоумения на лице.
В этот момент в кабинет занесли коробку с моими комплектующими: одежда, документы, техническая документация, зарядное устройство и инструкция по эксплуатации.
— Её ещё и заряжать надо? — удивился замначальника, разглядывая зарядку.
— Так же, как и тебе постоянно жрать, — проворчал начальник, — а ты как думал?
Замначальника на секунду задумался, потом лицо его просветлело:
— Слушай, босс, давай предложим её Марио Пачетти? Он человек серьёзный, богатый, по-любому заинтересуется ею.
— Я думаю, надо попробовать, — ответил начальник. — Отпускать её просто так нет смысла.
Так и закончились мои два года, проведённые в борделе Лучано. Впереди ждала неизвестность, но по крайней мере, я больше не была механической шлюхой.
Третья история
— Марк, милый, может, будем спать? Тебе завтра на работу, — проговорила Энцелада, мягко поглаживая его по руке.
Марк настолько заслушался её историей, что даже не сразу ответил. — Нет, нет и ещё раз нет! Я всё хочу слышать до того момента, как ты оказалась у меня. И если на это потребуется вся ночь, я готов на это.