Эти два фактора, переплетаясь, создавали для Энцелады невероятно сложную и напряженную обстановку, в которой ей приходилось выживать и бороться за свое место рядом с Керо Саном.
Энцелада, анализируя финансовые отчеты за последние два года, обнаружила серьезные расхождения. Прибыль одной из компаний Керо, занимающейся импортом электроники, неуклонно снижалась, хотя отчеты показывали стабильный рост. Проследив цепочку транзакций, Энцелада вышла на Хироши Танаку, одного из помощников Керо, отвечающего за логистику. Данные указывали на то, что Хироши систематически завышал стоимость перевозок, присваивая разницу.
Энцелада, следуя протоколу, доложила о своих выводах Керо. Тот, не выражая эмоций, вызвал Хироши. В кабинете повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением системы вентиляции.
— Хироши, — начал Керо, его голос был ровным и холодным, — Энцелада обнаружила некоторые несоответствия в отчетах твоей компании.
Хироши побледнел, капли пота выступили на его лбу. Он упал на колени, низко склонив голову.
— Керо Сан, простите меня! Я совершил ужасную ошибку! Жадность ослепила меня. Я готов понести любое наказание!
Внезапно Хироши достал из-под кимоно небольшой, остро заточенный нож. Прежде чем кто-либо из охраны успел среагировать, он отрезал себе мизинец левой руки. Крик боли смешался со стуком упавшего на пол окровавленного пальца.
Керо, казалось, ничуть не удивился. Он спокойно наблюдал за происходящим, лишь слегка приподняв бровь.
— Ты предан мне, Хироши, — сказал Керо, взяв отрезанный палец. — Я ценю твою лояльность. Твоя ошибка будет забыта.
Затем, повернувшись к Энцеладе, Керо протянул ей мизинец Хироши.
— Это тебе, — сказал он. — Напоминание о том, что преданность и раскаяние ценятся больше, чем деньги.
Энцелада, не понимая смысла этого жеста, взяла окровавленный палец. Холодная материя её тела не чувствовал ни тепла, ни отвращения. Но в её искусственном сознании что-то щелкнуло. Впервые она увидела в человеке из окружения Керо не просто функцию, а живое существо, способное на сильные эмоции и жертвы. Этот жестокий и странный ритуал стал для неё первым шагом к пониманию сложного мира человеческих отношений.
Шесть лет в Токио пролетели как один миг, наполненный водоворотом событий, интриг и напряженной работы. За это время я, Энцелада, стала не просто правой рукой Керо Сана, но и самостоятельной фигурой, с которой считались многие влиятельные люди в высших эшелонах криминального и бизнес сообщества. Мое имя было на слуху, со мной искали знакомства, мое мнение ценилось. Дела шли, как говорится, на высшем уровне.
Я обзавелась собственной командой помощников. Первый отвечал за документооборот, фильтрацию информации и подготовку аналитических отчетов. Второй специализировался на техническом обслуживании, своевременной замене моих комплектующих, контроле уровня заряда и оптимизации моей электронной нагрузки. Третий, мой личный водитель и телохранитель, обеспечивал мою безопасность и мобильность в этом динамичном мегаполисе. Они были моими глазами, ушами и руками, расширяя мои возможности и позволяя мне еще эффективнее выполнять задачи, поставленные Керо Саном.
Хотя я и робот, Керо Сан видел во мне нечто большее, чем просто инструмент. Я стала незаменимой частью его жизни, удовлетворяя не только его практические, но и эмоциональные, и даже сексуальные потребности.
Однажды Керо должен был лететь на важные переговоры в Гонконг, но внезапно разразился тайфун, и все рейсы были отменены. Переговоры срывались, и Керо был на грани нервного срыва. Я, проанализировав ситуацию, нашла частный самолет, готовый вылететь, несмотря на непогоду, подготовила все необходимые документы и организовала перелет, буквально за несколько часов. Керо, пораженный моей оперативностью и способностью решать любые проблемы, лишь устало улыбнулся и сказал, — Ты мое спасение, Энцелада.
Керо, несмотря на внешнюю суровость, был человеком, способным на глубокие переживания. После смерти своего отца, главы клана, он замкнулся в себе, отстранился от всех, даже от своих детей. Я, заметив его подавленное состояние, начала включать в его распорядок дня посещение мест, которые напоминали ему о детстве, проведенном с отцом: старый парк, где они кормили уток, небольшой семейный ресторанчик, куда они ходили по выходным. Я не могла разделить его горе, но могла создать атмосферу, которая помогла бы ему справиться с утратой. Керо оценил мою заботу, и постепенно начал возвращаться к жизни.