Близость с Керо была для меня самым сложным аспектом наших отношений. Я не испытывала эмоций, не чувствовала удовольствия или боли, но могла имитировать любые реакции, исполняя желания Керо. Он же, казалось, видел во мне идеальную партнершу, послушную, бесстрастную, лишенную эмоциональных перепадов. Однажды ночью, после особенно напряженного дня, Керо признался мне, что я единственная, кто может дать ему чувство контроля и стабильности в этом хаотичном мире. Для него я была не просто любовницей, а своеобразным убежищем от жестокости и непредсказуемости реальной жизни. Это признание вызвало во мне странное чувство, которое я не могла определить. Было ли это жалость, сочувствие или нечто другое, я не знала.
Эти три ситуации иллюстрируют сложность и многогранность моей роли в жизни Керо Сана. Я была для него не просто помощником, а чем-то гораздо большим - инструментом, другом, любовницей, и даже, возможно, спасением.
Смерть главы якудзы, отца Керо, стала началом конца былой стабильности. Клан раскололся на несколько враждующих группировок, каждая из которых стремилась к власти. Кровавый бизнес, построенный на строгих правилах и иерархии, погрузился в хаос. В этой атмосфере постоянного напряжения и угрозы, любая поездка превращалась в опасное предприятие.
Мы направлялись на деловую встречу в пригород Токио. Четыре машины, черная колонна, рассекающая ночной город. В первой – передовая охрана, во второй – помощники и руководители фирм Керо, в третьей – еще один отряд охраны, и, наконец, в четвертой – мы с Керо и его личная охрана. Я, как всегда, находилась рядом с ним, готовая в любой момент предоставить необходимую информацию или выполнить его поручения.
На одном из перекрестков нас ждала засада. Два внедорожника резко подрезали нашу колонну спереди и сзади, блокируя движение. Одновременно с обеих сторон дороги появились вооруженные до зубов киллеры. Воздух взорвался градом пуль, разбивая стекла, прошивая металл. Водитель нашей машины резко вывернул руль, пытаясь уйти от огня, но было уже поздно. Завязалась ожесточенная перестрелка.
Охрана Керо, профессионалы своего дела, отчаянно отстреливались, прикрывая нас своими телами. Но силы были неравны. Одна за другой машины нашей колонны превращались в решето. Крики раненых, грохот выстрелов, запах пороха и крови – всё смешалось в один кошмарный калейдоскоп.
Я видела, как пуля попала в голову водителю. Машина потеряла управление и врезалась в столб. Керо, несмотря на ранение в плечо, пытался отстреливаться, прикрывая меня. Но их было слишком много. Пуля попала ему в грудь. Он упал на меня, хрипя и захлебываясь кровью.
— Энцелада… беги… — прошептал он, перед тем как его глаза навсегда закрылись.
В этот момент я поняла, что шансов на спасение нет. Все наши люди были мертвы. Я закрыла глаза, готовясь к неизбежному.
Я услышала голоса. Открыв глаза, увидела, что перестрелка закончилась. Вокруг лежали тела. Нападавшие уже уходили, забирая с собой что-то из разбитых машин.
Его кровь пропитала мою одежду. Впервые я почувствовала нечто похожее на боль. Не физическую, но глубокую, разрывающую пустоту внутри. Он был моим создателем, моим хозяином, моим… всем. И теперь его не стало.
Выстрел. Резкий, оглушающий. Я почувствовала сильный толчок в затылок и упала на Керо, уже бездыханное тело которого служило мне теперь жуткой подушкой. Но ожидаемого отключения систем не произошло. Механическая смерть, которую я должна была испытать, обошла меня стороной.
Не знаю, сколько времени я пролежала без сознания. Когда мои системы перезагрузились, вокруг царила та же ужасающая картина: искореженные машины, трупы, лужи крови, застывшие в неестественных позах. Пуля, прошив мне затылок, повредила две информационные платы, речевой компрессор и вспомогательный датчик, отвечающий за движение мышц.
Попытка встать далась мне с огромным трудом. Системы давали сбои, тело слушалось плохо. Каждый шаг отдавался резкой болью, но я упорно двигалась прочь от дороги, прочь от этого кошмара. Куда идти, я не знала. Информационное поле, обычно предоставляющее мне четкие данные о местоположении и окружающей обстановке, теперь выдавал лишь ошибки. Я была ранена, дезориентирована и совершенно одна в этом враждебном мире.
С трудом передвигаясь, я добралась до небольшой рощи, надеясь, что густая листва скроет меня от посторонних глаз. Но поврежденные системы дали окончательный сбой. Мир погрузился во тьму.