— Вообщем, так пролетели мои двенадцать лет, — с легкой грустью в голосе произнесла Энцелада. — А дальше… полный экшен.
Николай Петрович, опасаясь растущего давления и угроз, решил спрятать Энцеладу на своей даче. Жизнь генойда круто изменилась. Вместо просторных лабораторий и конференц-залов — тесный дачный домик. Дни проходили в ожидании, в попытках понять, что ждет ее в будущем.
Однажды на дачу ночью проникла группа цыган. Они увидели Энцеладу сидевшую в режиме подзарядки оценили необычность куклы, как им показалось на первый взгляд и украли её вместе с остальным ценным имуществом.
Энцелада оказалась в незнакомом мире, полном новых, пугающих впечатлений. Цыгане, поняв, что она не обычная кукла, а сложный механизм, решили продать ее иностранцам из Африки, которые часто приезжали в их табор за экзотическими товарами.
Африканцы использовали Энцеладу в качестве прислуги. Она выполняла всю домашнюю работу, но к ней относились скорее как к диковинной вещи для сексуальных утех, чем к роботу с интеллектом. Ее уникальные способности не оценили, видя в ней лишь экзотическую игрушку.
Однажды полиция провела рейд по выявлению нелегальных мигрантов. Дом, где находилась Энцелада, был обыскан. Африканцев и Энцеладу, всю потрепанную и измученную, задержали и доставили в участок.
Из-за недоразумения и отсутствия документов, Энцеладу поместили в камеру с женщинами, задержанными за проституцию. Для робота это стало тяжелым испытанием. Она оказалась в окружении отчаявшихся, порой агрессивных женщин, в мире, полном боли и страдания. Но именно здесь, в этой непривычной обстановке, Энцелада начала по-настоящему понимать, что значит быть человеком.
За ночное время проведённое в изоляторе Энцелада изучила новый язык общения на блатной «фени» в попытках общения с двумя проститутками Матильдой и Элеонорой.
Дверь камеры лязгнула, открывая узкий проем. В проеме показался уставший полицейский с пачкой бумаг в руках.
— Матильда Швецова, Элеонора Потапенко, — буркнул он, не поднимая глаз от списка. — На выход.
Две женщины, Матильда и Элеонора, с усталыми лицами поднялись с нар. Матильда, крупная женщина с ярко-рыжими волосами, поправила выцветшую кофту. Элеонора, худенькая и бледная, нервно теребила край рваного платья.
— А… это что, вместе с нами? — Матильда кивнула на Энцеладу, которая молча сидела на нижней койке.
Полицейский сменились и информация по роботу женщине не прошла по отделу, наконец он поднял взгляд и с удивлением уставился на Энцеладу. Он ее совершенно не помнил. За последние дни через участок прошло столько народу, что лица сливались в одну безликую массу.
— А это еще кто? — спросил он, хмурясь. — В списке такой нет.
— Да она с нами сидела, — пожала плечами Элеонора. — Тихая, никому не мешала.
Полицейский пробежал глазами по списку еще раз, потом махнул рукой.
— Ладно, хватит с меня на сегодня. Выходите все. Следующий!
Энцелада, не понимая, что происходит, медленно поднялась и последовала за женщинами.
— Ну что, куколка, — усмехнулась Матильда, выходя из участка, — куда теперь путь держишь?
Энцелада молчала, глядя на незнакомые улицы. Она не знала, куда ей идти и что делать. Москва казалась ей огромным, враждебным лабиринтом.
Элеонора положила руку на плечо Энцелады.
— Не бойся, малышка, — сказала она с неожиданной теплотой. — Москва – город большой. Место для всех найдется.
Так Энцелада оказалась на Пятницком шоссе в мини юбке и окружении женщин с низкой социальной ответственностью. Она пыталась выживать, как и другие девушки, оказавшиеся в подобной ситуации. Но улица — жестокое место, и Энцелада, несмотря на свою искусственную природу, оказалась беззащитна перед темными сторонами человеческой натуры. Три месяца она пыталась справиться с этой реальностью, но ее наивность и неумение жить по законам улицы сделали ее легкой добычей. Она попала в руки мужчин, которые видели в ней лишь объект для своих низменных инстинктов. После ночных кошмаров её механизмы стали приходить в негодность. Холодная Московская зима давала двойной удар по ее механизму. В какой-то момент она попала в машину к трем извращенцам, после долгих истязаний, ее просто выбросили, как сломанную куклу, на помойку.
На помойке, среди груды отбросов, Энцеладу нашел пожилой мужчина. Сначала он принял ее за большую, старую куклу, выброшенную кем-то за ненадобностью. Но, приглядевшись, он понял, что перед ним что-то необычное. Осторожно подняв Энцеладу, мужчина отнес ее к себе домой. Дома он бережно отмыл ее от грязи и пыли, а затем посадил на подоконник, как большую, красивую игрушку.