— Дай пройти, — бросил он и втиснулся перед ней, заслоняя собой выход.
На секунду всё замерло. Затем дверца со скрипом распахнулась — и на пороге возник бледный, как смерть, Грейв. По его вискам стекал пот, чёрная прядь прилипла ко лбу, а рубашка на груди была залита кровью.
— Вылезай, — приказал он Роуину, и в глухом, выжженном голосе прозвучал холод, от которого у Женевьевы по спине пробежали мурашки.
Лифт вернул их в библиотеку — прямо у камина. Комната с книгами и закусками. В другой жизни её сестре бы здесь понравилось.
— Я не позволю тебе забрать её, — сказал Роуин.
Грейв оскалился:
— Тогда я убью вас обоих. Будто рыбу в бочке.
Нож вспорол воздух и вонзился между рёбер Роуина прежде, чем Женевьева успела выдохнуть. Он только тихо застонал, когда Грейв ухватил его за грудки и вытащил из подъёмника. Женевьева выскочила следом, но едва её ноги коснулись пола, как Грейв ударил Роуина кулаком в висок — и тот рухнул без сознания.
Грейв повернулся к ней.
Если он думал, что после того, как уложил Роуина, она испугается — он ошибался.
— Ты мог бы убить его и победить, — бросила она. — Но ты всё равно хочешь меня?
— Я его уже не раз убивал, — отозвался Грейв. — А за тебя мне могут отдать звание Любимца.
Он рванулся. Она увернулась.
— Позволь мне сделать это быстро, — прорычал он.
У неё почти вырвался вздох раздражения. Женевьева вовсе не собиралась позволять ему что-либо. Победить в схватке с ним было невозможно — не без магии. Но победа и не требовалась. Ей нужно было только дотянуть до конца раунда. А по часам на стене за его спиной оставалось шесть минут. Всего шесть.
В голове молнией мелькнула мысль.
Может, стоит дать ему ударить первым.
Риск, что один точный удар окажется смертельным, был слишком высок. Роуин выдержал нож в боку, но для смертных — даже таких, как она, — всё иначе. Она и её сестра умели отсыпаться от переломов и укусов змей. Но то, что собирался сделать с ней Грейв, явно не входило в список заживающих за ночь травм.
Он снова взмахнул клинком — и лезвие рассекло её плечо. Кровь потекла по руке, но Женевьева не отводила взгляда. Она метнулась к полке, сгребла охапку книг и начала швырять их в противника. Одна из них угодила ему прямо в лицо, оставив кровавую полосу на подбородке и щеках.
Грейв зарычал. А она едва не улыбнулась.
Это его не остановило.
Он с силой впечатал её в книжную полку, обхватив горло рукой. Затылок ударился о дерево, и перед глазами поплыли чёрные точки.
— Ты уже замедляешься, подруга, — усмехнулся Грейв. — Готова сдаться?
— Ну и ладно, — прохныкала она наигранно-драматично, хотя на самом деле голова гудела от удара. — Но… по крайней мере, дай мне сделать последний вдох, чтобы передать послание семье.
Он не возразил, просто ослабил хватку, и она жадно втянула воздух в лёгкие.
Когда дыхание немного восстановилось, Женевьева подняла голову, выпрямив подбородок, и заявила:
— Я бы хотела, чтобы они знали, что я их любила. Офелии нужно немедленно сжечь мои дневники. И похоронить меня нужно в чём-нибудь розовом, с мистером Дейзи в руках.
Грейв приподнял бровь при упоминании последнего, но лицо оставалось напряжённым.
— Моего детского плюшевого мишку, — пояснила она. — С ромашкой за ухом.
На самом деле мистер Дейзи отправился в последний путь, когда ей было десять — она бросила его в Миссисипи, решив, что он хочет поплавать. Пусть покоится с миром.
Грейв кивнул с мрачным пониманием и произнёс:
— Тебе, возможно, стоит закрыть глаза.
Она покачала головой.
В его взгляде мелькнул отблеск уважения, прежде чем он пожал плечами:
— Как хочешь.
Он поднял нож. Женевьева напряглась. Когда лезвие обрушилось, она рванулась влево со всей силы. Нож вошёл под правую ключицу и вышел из спины, вонзив её в полку и пригвоздив к дереву.
Из горла вырвался сдавленный крик. Ярко-красная кровь залила перед платье, слёзы обожгли глаза. Грейв изо всех сил пытался выдернуть клинок, но вложил в удар слишком много силы, и теперь не мог освободить оружие.
— Да вы, блядь, издеваетесь, — прорычал он.
Всё размывалось.
— Кто вообще называет игрушку мистером Дейзи? — выругался он, пытаясь нащупать рычаг, чтобы вытащить нож.
— Мистер Дейзи был очень даже настоящим, — пробормотала Женевьева, оседая на пол. Всё тело горело, будто в ней вспыхнул адский огонь.
Грейв перехватил клинок, приготовившись нанести последний удар.
— Попробуем ещё раз.