— Прекрасно представляю, отец, спасибо, — резко отрезал Ковин.
— Вот видите? Архаика, — повторила Эллин. — Гарет может трахать кого угодно, и никто даже бровью не поведёт.
— Гарет не унаследует империю Серпентайнов. Всем наплевать, что он делает, — заметил Севин.
— Да хоть что, — буркнула Эллин.
— Ладно, Ковин, твоя очередь — выкладывай секрет, — подтолкнул его Роуин, и Женевьева заметила, как под столом у него нервно подпрыгивает нога.
— Грейв уже несколько месяцев не навещает мать, — объявил Ковин.
Лицо Грейва исказилось яростью, глаза метнулись в сторону брата:
— Я знал, что ты за мной следишь, ублюдок.
— Я как раз хотел это с тобой обсудить, — вставил Баррингтон, обращаясь к старшему сыну.
— Как будто мне есть дело до твоего мнения, — рявкнул Грейв, прежде чем перевёл взгляд на Севина: — Это Реми украл твою кровь.
— Я знал, — воскликнул Севин и тут же бросился на брата, ударив его кулаком в плечо. — Куда ты её дел?
— Даже не надейся, — продолжил Грейв. — Он обменял её на «Дыхание демона».
— Реми, — упрекнула Эллин. — Ты не слишком стар для таких скучных развлечений?
— Да, хватит быть малышом, переходи к тяжёлой артиллерии, — поддел его Ковин.
— «Дыхание демона» было не для меня, — пробурчал Реми.
— Для друга, конечно, — рассмеялся Севин.
Реми не удостоил его ответом.
— Реми? Секрет? — подстегнула Эллин.
— Пас, — лениво бросил он.
— Ладно, Роуин? Женевьева? — Эллин перевела взгляд.
— Нет, спасибо, — выпалила Женевьева в тот самый момент, когда Роуин спокойно сообщил:
— Я убил Седрика Рэтблейда на балу-маскараде, а Севин помог избавиться от тела.
— Я так и знал, что ты вытащишь этот козырь, — проворчал Севин.
Грейв поперхнулся вином, а лицо Баррингтона стало багровым. Эллин же сияла от восторга.
— Я голосую за Роуина, — провозгласила она.
— Ты что сделал?! — взревел Баррингтон, повернувшись к сыновьям.
Севин пожал плечами:
— Поверь мне, он это заслужил.
— Связываться с наследием Деймоники — это просто напрашиваться на неприятности, — прорычал Баррингтон. — А с Рэтблейдом? Вы оба что, с ума сошли?
— Мы скинули тело в гущу высших вампиров, — спокойно ответил Роуин. — Если слухи и пойдут, все подумают, что Седрик не выдержал посвящения, а вампиры перестарались.
Пока Баррингтон разражался чередой проклятий, а остальные начали голосовать за обладателя лучшего секрета, Женевьева наклонилась к Роуину и прошипела:
— Ты убил его, потому что он хотел причинить мне боль?
— Он тронул мою жену без разрешения, — процедил тот. — Я бы убил его и за меньшее. Даже если это означает, что Деймоника теперь против меня.
— Что такое Деймоника? — спросила она.
— Престижное тайное общество демонов, — вмешалась Эллин. — Как университетский клуб с зловещими плащами и секретным рукопожатием. Задницы редкостные. Но вечеринки устраивают невероятные. Севин всегда мечтал вступить.
— Зачем? — Женевьева уставилась на Севина.
— Ты что, не слышала про вечеринки? — осклабился он, но улыбка не дотянулась до глаз. Женевьева вспомнила, как он держался в стороне на балу, и вдруг подумала: с Севином всё куда глубже, чем кажется на первый взгляд.
— Ладно, Роуин, — процедил Баррингтон. — Похоже, ты победил в этом году.
Роуин расплылся в улыбке, поднялся из-за стола и подошёл к ножам, которые Грейв аккуратно разложил в центре. Женевьева наблюдала с замиранием, как он взял один из клинков и направился к отцу. У неё возникло нехорошее предчувствие.
— С днём тебя, мать его, рождения, миссис Сильвер, — сказал Роуин и вонзил нож отцу прямо в рёбра.
Женевьева ахнула, но Баррингтон даже не пошатнулся — лишь слегка поморщился. Бессмертная выносливость по-прежнему вызывала у неё благоговение.
Севин радостно рассмеялся:
— Добро пожаловать в семью, Виви. Не забудь загадать желание на каждый нож.
Роуин вернулся на своё место, а остальные начали вставать, чтобы выполнить ритуал. Баррингтон стиснул зубы, но не отпрянул и не издал ни звука. Когда остался последний нож, Ковин протянул его Женевьеве:
— Даже не думай, — отрезала она.
— Тогда мой! — тут же воскликнул Севин.
Когда последний удар был нанесён, Баррингтон, кривясь, процедил:
— С днём рождения, Женевьева.
А потом вытащил из себя ножи и вышел из комнаты, оставляя за собой кровавый след.